Я его достану! - Алина Ланская

— Мэрия отменила тендер. Только что у себя на сайте повесили сообщение. Быстро к нам в новости! — гаркнула Виолетта утром в понедельник, когда я стояла у кофемашины и смотрела, как последние капли горячего молока падают в чашку. — Василиса, давай, в темпе! А где Смольская?

Она что-то еще громко говорила, но у меня в голове молотками стучали слова «мэрия отменила тендер». Как? Не может быть! Я вчера с Олегом разговаривала перед сном, он сказал, что сегодня вечером вернется, что все нормально.

Оставив свой капучино дымиться в кофемашине, я подошла к Виолетте, у ее стола уже столпился народ.

— Это после нашей статьи? Да? — спросила Марина, новый стажер, всего вторую неделю у нас работает. — Вот это круто!

— Официальная причина — выявлены технические нарушения при подготовке документации… Неужели не могли ничего умнее придумать? — фыркнула Катя Ивлиева, а потом обернулась, увидела меня и спросила: — А ты знала?

На меня сейчас же уставилось несколько пар любопытных глаз. Я только растерянно пожала плечами.

— Тебе-то что? — рявкнула Соколовская, которая никогда и ни к кому не скрывала свою неприязнь, в том числе и к Ивлиевой. — Ты вообще не про бизнес, про культуру вроде пишешь? Вот и пиши про нашу филармонию!

— В мэрии официально ничего не комментируют, — раздался голос Солодова. — Я еще попробую по своим источникам узнать, что происходит, но вряд ли кто сольет. Жаль, Елисеева не удержали, он бы выяснил.

— Да уж… жаль! Кто новость пишет?

За спиной послышался голос Архангельского, все вокруг тут же засуетились, и через пару секунд у стола Виолетты остались только я да Жора.

— Пролетел, похоже, твой Кощей, как фанера… — Шеф-редактор хлопнул меня по плечу и добавил: — Вась, не обижайся — сама понимаешь, мы должны были написать о таком. Это наша работа. Не факт, что из-за нашей статьи отменили тендер.

Я промолчала. Конечно, работа. До сих пор трафик на сайте зашкаливает, такой посещаемости у нас никогда не было. Вот только посетители «не оседают» — прочитали один материал и закрывают сайт, на другие материалы не переходят. Ну да ладно, мне, если честно, совершенно плевать сейчас на все это. Интересно другое: а Жора в курсе, как именно Ваня достал информацию, или предпочел не интересоваться на всякий случай?

Сразу всплыли в голове слова Олега, которые он сказал мне вчера вечером. «Иск против вас подавать не будем, Вась. Тогда придется признать и достоверность информации в статье, и то, что документы вам отдал наш же сотрудник».

— Так, писать заметку тебя заставлять не буду, сейчас Смольская должна подойти, пусть и отписывает. Но вот комментарий…

— Не ко мне! — жестко сказала я. — У вас новый спецкор, вот пусть и пишет!

— Кстати, в связи с уходом Елисеева у нас снова вакансия, — подала голос Виолетта. — Не к добру это. Вот задницей чую, аукнется нам эта статья. Если бы мне не пришлось тогда срочно домой ехать…

Тут она осеклась и выразительно посмотрела на меня. Типа, иди, Стрельцова, работай, не для твоих ушей. Ну я и пошла. Медленно так пошла. И услышала за спиной голос Архангельского:

— Да не ссы ты! Откуда Елисеев мог это принести, как не из мэрии? Наверняка сами и слили Бессмертного нашими руками. Все нормально будет. Главный Альмире звонил, когда решал, ставить или нет статью.

Соколовская что-то буркнула в ответ, мимо меня пробежала Лариса, а я задумалась над словами Жоры. Какие тут все-таки иезуитские интриги — не поймешь, кто кого и куда подставил. За Олега было безумно, до слез обидно. Столько всего было сделано, и все равно не удалось все сохранить в тайне.

Я не знала, звонить ли ему сейчас. Первая реакция — конечно, звонить, утешить, сказать, что я его очень люблю и во всем помогу. Что у всех случаются проколы, даже у бессмертных Кощеев. И все равно он самый лучший.

Но он позвонил первым. Сам позвонил.

— Привет, Василиса!

— Привет… — Я сильнее прижала к уху трубку и прошептала: — Ты уже знаешь, да?

— Всем участникам прислали официальные уведомления в девять утра. Потом, как я понял, уже и всем остальным объявили.

По его голосу мне было совершенно не понятно, как сильно он расстроен. Голос спокойный, ровный. Наверное, уже переварил все в себе и смирился с проигрышем.

— И что теперь? Расстроен, да? Я так сочувствую, ты даже не представляешь! Я понимаю, тебе важна эта земля, но, я уверена, у тебя будет еще столько…