Демон тринадцатого месяца - Усманов

— С чем тебя и поздравляю… Ээ… Нисколько в том не сомневаюсь. А скажи-ка, юный Брюс Ли, девица Ли Ло тоже ученица прославленного Цао?

Лицо паренька мигом оживилось и с него слетела вся важность.

— Так вы знаете жену нашего мастера? — и кинувшись к воротам, распахнул в ней дверцу, приглашая: — Входи же, входи, сестрица. Не стой у порога, а я мигом доложу о тебе нашей госпоже.

Переступая порог Ли Мин уже нисколько не сомневалась, кто у учеников школы пользуется непререкаемым авторитетом. Она остановилась посреди огороженного высокой оградой просторного двора перед домом крытым черепицей и опоясывающей его галереей. Через распахнутые трехстворчатые двери, как со стороны двора, так и со стороны внутренних помещений, можно было видеть на учебной площадке заднего двора строй учеников, отрабатывающих замахи и удары.

У каменной ограды размещалась кухня, курятник, отхожее место и другие хозпосторойки. Возле противоположной стороны ограды, явно стараниями Ли Ло был разбит небольшой сад и огород, чьи грядки сейчас были присыпаны снегом.

— Эй, Бао! — окликнул мчавшегося к дому подметальщика, долговязый парень тащивший охапку хвороста в летнюю кухню. — Чего это ты от работы отлыниваешь⁈ Смотри, доложу о тебе мастеру!

Но Бао даже не замедлился, а отмахнувшись от ябеды, вбежал в открытые двери, громко зовя: «Хозяйка! Хозяйка!» Парень с хворостом вошел в летнюю кухню и тут же вышел уже без своей ноши. Ли Мин все переминалась у галереи, пока из дома не выбежала Ли Ло.

— Ты все же приехала⁈ О Небо, даже не вериться, — и подбежав, схватила гостью за руки, тихо добавив: — Почему-то именно по тебе я скучала вдали от Поместья.

— Мне тоже тебя очень не хватало, — растрогалась Ли Мин, с невольно навернувшимися слезами.

— Заходи… быстей же заходи в дом…

Пока Ли Ло хлопотала устраивая подругу с дороги, Ли Мин с удивлением обнаружила в ней разительные перемены. Прежде всегда такая выдержанная, воспитанная Ли Ло, выверяющая каждый свой шаг, стала намного проще и раскованнее. Она не опростилась, нет, но стала эмоциональнее что ли. Пока они, перебивая и перескакивая с одной темы на другу, болтали, пришел Цао и служанка подала чай и обед. Когда разулыбавшийся Цао оправился от удивления, они с Ли Ми церемонно поприветствовав друг друга, уселись за стол и дочь казначея принялась ухаживать за ними.

Ли Мин охотно отвечала на все вопросы Цао об их общих знакомых, порадовав его известием, что все раненные, которых он оставил в деревне, поправились, а после поинтересовалась:

— Кажется, у вас во дворе я видела одного из воинов Второго мастера.

— Это так, — подтвердил Цао. — За мной в столицу перебрались воины, те кто уцелел из нашего клана. А ты здесь из-за Главы?

— Что-нибудь известно о нем?

Цао мрачно кивнул.

— Сначала мы думали, что он в императорской тюрьме, но там его не оказалось.

— Это точно? — расстроилась Ли Мин, от того проявив недоверчивость.

— Я подкупил тюремного служку и он тайком провел меня мимо всех клеток, чтобы я мог опознать Главу. Его там нет. Плохо то, что стражник, что стоял той ночью у ворот и видел, как напали и перебили свиту Главы, а его самого похитили, не мог опознать похитителей. Все напавшие были черном с закрытыми лицами. Разумеется, это не остановило наших поисков. И это дало пусть и небольшой, но результат, мы наткнулись на нищего попрошайку, который рассказал, что видел странный возок, остановившийся ночью двадцатого дня одиннадцатого месяца возле глухих ворот дома придворного цензора.

— Что же в этом странного? — осторожно спросила Ли Мин, юоясь потерять и эту, мелькнувшую, надежду.

— То, что дом этот, вот уж как год выставлен на продажу, однако так и не был куплен, потому что его не позволяют купить.

— Как это?

— А так. Как только покупатель, желая приобрести сей добротный дом с хозяйственными постройками, павильонами и обширным двором и начинает прицениваться сразу же поднимают цену до немыслимого и сделка срывается. А тех, кто жаловался на такое бесчинство, запугивали и угрожали, а это были все люди не из простых семей.

— Вот как.

— Мы стали следить за этим особняком, там явно кто-то жил. Оказалось, что там обитает домоправитель со слугами, но он такой же домоправитель как я святой, а его слуги, больше похожи на жестоких разбойников, чем на послушную робкую челядь.

— Хотя Цао посчитал эту затею пустой, я все же под видом покупательницы, желающей приобрести жилище, приценяясь к сему дому, посмотрела его план… — добавила Ли Ло.

— И? — Ли Мин едва сдерживала нетерпение.

— Там добротные подвалы…

— Черт!

— В таких держали беглых рабов, да еще и пыточная.

— Торговец недвижимостью, когда мы его подпоили, ничего толком о домоправители сказать не смог. Ему лишь один раз озвучили требование, — не продавать этот дом, регулярно платя ему за труды, — рассказывал Цао. — Но вот слежка, которую мы приставили к тому сомнительному дому, дала свои результаты. Туда, чуть ли не каждый день, наведывается искусный в своем деле, заплечных дел мастер.

— Почему не напали на дом? — яростно спросила Ли Мин.

— Успокойся, — попросила ее Ли Ло, успокаивающе похлопав по руке. — Выпей чаю и ты не притронулась к блюдам… Понимаю, об этом даже больно думать, но сама посуди, вдруг мы ошибаемся? К тому же мы понятия не имеем сколько там сил, ведь Царедворец располагает ими достаточно. Мы можем спугнуть его, и тогда Главу перевезут в более надежное место, такое, где нам нипочем не добраться до него.

— Так… хорошо… — вдохнула и выдохнула Ли Мин, пытаясь взять себя в руки. — Тогда вопрос: зачем похищать Главу и пытать? И почему устроили это прямо под носом императора? Почему не вывезли из столицы, в какое-нибудь укромное место и там не расправились с ним?

— Они чего-то добиваются от него, — неуверенно предположила Ли Ло, переглянувшись с Цао. Таких вопросов они себе не задавали.

— Чего? — Ли Мин была на взводе. Какой нафиг чаек⁈ — Цао у вас выпить есть?

— Я принесу, — сразу подхватилась Ли Ло, пока Цао обдумывал, новый поворот в их деле.

— Может, они выпытывают у него место где спрятан архив? — выдала свою версию Ли Мин.

Цао покачал головой.

— Не имеет смысла из-за этого прилагать столько усилий. Царедворец настоял, чтобы император пожаловал ему Поместье Главы, которого обвинили в измене трону и который от того, скрывается в бегах. А если учесть, что Царедворец зачем-то поручил мастеровым изготовить подъемники, то это наводит на мысль, что задумал он поднять архив Главы из Казематного ущелья.

— П-фы… —