Сварливый роман - Ния Артурс

Я решаю немного изменить порядок вещей. Вытаскивая конверт из своего пиджака, я передаю его ей.

Она хмурится. — Что это?

— Взгляни.

— Если это какой-то судебный процесс, угрожающий мне вернуться в Belle's Beauty…

Я ухмыляюсь. Ее разум работает таинственным образом, и я люблю каждый его дюйм. Даже если это сводит меня с ума.

— Как бы мне ни хотелось, чтобы ты вернулась к Belle's Beauty, я понимаю, почему ты этого не сделаешь. И я хочу того, что делает тебя счастливой.

Подозрительный взгляд исчезает из ее глаз, оставляя на их месте только любопытство. — Значит, ты не прикажешь мне вернуться и работать под твоим началом.

— О, я определенно хочу, чтобы ты была подо мной. — Предпочтительно мокрая от пота и выкрикивающая мое имя так, словно она идет ко дну вместе с кораблем.

Ее глаза расширяются.

Мои поддразнивания ограничены. — Но у меня нет никаких мыслей приказывать тебе что-либо делать. Прямо сейчас. — Однако, когда я застану ее одну в постели…

— Ты так уверен, что чтобы здесь ни было, это изменит мое мнение о тебе? О нас? — Темно-карие глаза держат меня в заложниках.

Я киваю на конверт. — Открой его.

На этот раз она не ругает меня за то, что я не добавил ‘пожалуйста’. Склонив голову набок, она разрывает конверт и вытряхивает содержимое.

Это контракт, который я подписал несколько дней назад. В документах говорится о поглощении ее издательства. Мной.

— Ты купил издательство? — У нее отвисает челюсть.

— Не только я. Мы. — Я нажимаю на ее имя, написанное черным по белому.

Она спотыкается, и я быстро обнимаю ее, чтобы поддержать. Кения остается в моих объятиях, слишком потрясенная, чтобы оттолкнуть меня или что-то сказать.

Я не возражаю против близости. Мне нравится, что я могу вот так обнимать ее. Это было так давно.

Наклоняясь, я вдыхаю ее аромат.

Она потрясающе пахнет.

— Почему там мое имя?

— Оказывается, если вы издательская компания среднего размера, вам всегда не хватает денег. У издательства было хорошее имя и пустая казна. Было нетрудно заставить их подписать сделку.

Ее ресницы трепещут. — Алистер.

Я кладу руку на изгиб ее бедра. — Я главный покровитель, но я отдал тебе контрольные акции. Это означает, что ты можешь делать с компанией все, что захочешь. Я последую твоему примеру. Когда дело дойдет до этого бизнеса, я сделаю все, что ты скажешь.

Она поднимает взгляд от бумаг. — Ты сумасшедший.

— Тебе это не нравится? — Я выгибаю бровь.

Она высвобождается из моих рук и делает шаг в сторону от меня. Ее глаза вспыхивают. — Ты потрясающий.

— В хорошем смысле, верно? — Я уверенно наклоняю голову.

— Ты не можешь просто… — Она размахивает бумагами. — купить мне компанию! Особенно не то место, где я.. — Затем она замолкает. — Ты все это время знал, где я была?

— Я знал.

Ее глаза сужаются.

Я делаю шаг к ней. — Кения, я согласился с твоей ложью, потому что знал, что тебе было неудобно встречаться со мной. Я хочу приложить усилия, чтобы уважать твое личное пространство. Уважать твою независимость. Но я также хочу, чтобы ты знала, что я сожгу весь мир дотла, если это согреет тебя. И всякий раз, когда ты устанешь бороться в одиночку и доказывать все, что тебе нужно доказать, я буду рядом, чтобы бежать с тобой. Сражайся вместе с тобой. Поддержу тебя, если все когда-нибудь развалится. Я не буду привязывать тебя к себе, пока ты обещаешь, что будешь продолжать возвращаться ко мне. Пока мы всегда можем быть командой.

Ее глаза встречаются с моими.

Я останавливаюсь, когда оказываюсь прямо перед ней. — Жизнь без тебя была одной из самых трудных вещей, которые мне когда-либо приходилось делать. Я понял, что не могу себя контролировать. Не совсем. Но то, что у меня есть, — это семья. Ты моя, Кения. И я хочу быть твоим.

Она складывает бумагу пополам и сует ее мне в грудь. — Я никогда не просила ни о чем таком большом, Алистер.

Я хмурюсь. — Как насчет поля папоротников, на котором написано "Я люблю тебя"?

Она замирает.

— Я расставил их вон там. — Я указываю за ее плечо.

Ее голова откидывается назад, и она вздыхает, глядя в небо, как будто я проклятие ее существования.

Я жду, когда она снова посмотрит на меня.

— Они действительно пишут "Я люблю тебя"?

— Ты должна смотреть на это под определенным углом…

Она морщит нос, а затем разражается смехом. Не совсем тот ответ, на который я надеялся, потратив тысячи долларов на оформление вывески.

— Папоротники… это растение, которое я разбила в день нашей встречи. Это… — Она держится за живот. — Алистер, я не знаю, что с тобой делать.

— Если ты будешь любить меня хоть на четверть так сильно, как я люблю тебя, я буду счастлив, — рычу я. Затем я притягиваю ее к себе. — Мое сердце в твоих руках, женщина. Это не повод для смеха.

Она обвивает руками мою шею, растворяясь во мне. Все мои мечты достигают кульминации в этот единственный момент. Кения смотрит мне в глаза, когда я прижимаю ее к себе. Конечно, обычно я мечтаю о ней в своей постели, но мы вернемся к этому, когда она будет готова.

Ее пальцы скользят в мои волосы. — Я приму папоротники на нескольких условиях.

— Назови это.

— Ты одалжишь мне свой кабинет в нерабочее время. Я подумываю написать книгу обо всем, что произошло за последние несколько недель, но в моей квартире слишком шумно. Я работала лучше всего, когда была в здании Fine Industries, и я хочу посмотреть, найдет ли меня моя муза снова.

Кения Джонс? Снова в моем офисе? Снова в поле моего зрения? В нерабочее время?

— Будет сделано.

Она смеется. — Я больше не хочу красться по офису. Всякий раз, когда я прихожу, ты держишь дверь открытой.

— Ни за что.

— Алистер.

— Ты хочешь, чтобы все мои сотрудники видели, как я насилую тебя?

Ее пальцы сжимаются на моей шее. Ее тело содрогается.

Я провожу пальцами по изгибу ее позвоночника. — Что еще?

— Вы отпускаете своих сотрудников по субботам домой.

— Я подумаю об этом.

— Алистер.

— Как насчет полдня в субботу и воскресенье?

— Холланд.

Ад.

— Хорошо. Никаких суббот. — Эта женщина может сбежать со всем моим богатством, а я все равно буду ухмыляться как сумасшедший.

Она улыбается мне.

Я выдохнул. — Я люблю тебя, Кения.