Ник и другие я - Татьяна Лаас

Ей ответил красивый женский голос:

– Арано, слушаю…

Сэм попыталась поздороваться, но горло предательски перехватило, совсем как в палате недавно, когда обнимала па… Мистера Рассела.

– Алло, ответьте, кто это? – настойчиво повторил женский голос.

– Простите, добрый вечер… – Сэм откашлялась. – Это Сэм Рассел, охотник из зоны Тридцать. У меня есть сведения о Лукасе Арано. Вы знаете такого офицера?

– Лу… – теперь на той стороне провода повисла тишина.

Сэм повторила:

– Птица. Его позывной был Птица. По базе данных Совета ветеранов он проходит под именем Лукас Арано.

– Да… Я вас внимательно слушаю. Я миссис Лукас Арано. Его вдова.

– Я… – Сэм замерла. Проклятье, это не та новость, которую сообщают по интрафону. – Я сейчас в Либорайо. Мы не могли бы с вами встретиться?

– Да, конечно. Цветочная улица, дом номер сорок. Когда вы сможете подъехать? Когда вам удобно…

– Могу прямо сейчас. – Сэм вызвала в памяти карту Либорайо – все же Зак оказался оркски полезным! Срочно надо возвращаться в зону, под защиту Границы, пока магнитное поле не уничтожило в ней наны.

– Конечно, – с облегчением сказала миссис Арано. – Мы с дочкой будем вас ждать.

– Я приду через сорок минут. – Оказалось, что дом довольно близко – она сможет дойти до него пешком. – До свидания.

– До свидания, мисс Рассел. Мы ждем вас. Мы очень ждем вас…

Сэм повесила трубку и прислонилась к стенке будки. Ноги подрагивали – она сделала это. Она это сделала. Может быть, Арано даже признают своего. Даже нежитью.

Она выпрямилась – время поджимало, скоро будет девять вечера, а ей еще место для ночевки искать. Надо идти. Она поправила лямки рюкзака, подняла с пола корзину и направилась на Цветочную улицу, надеясь, что не ошиблась в своем решении.

Либорайо был хорош. Свеж. Чист. Слишком чист – от Сэм шарахались в сторону одинокие праздные прохожие. Сэм их понимала – последние дни, когда бушевала магнитная буря, ей было не до мытья. Так что пахла она дымом, смолой и, наверное, Джеком. А еще старые разношенные ботинки. Брюки-карго, кое-где подпаленные, с заплатками на коленках – ну не было у Сэм в последний год возможности своровать новую одежду. Разношенный, выцветший лонгслив с пузырями на локтях. Её тревожный рюкзак. Респиратор на шее – иногда он нужен в зоне. Нет, этот город не для неё. Они слишком чужие друг для друга. Либорайо слишком чист и мирен, а она привыкла к зоне, хоть Сэм и понимала – вернется домой и опять будет тихонько выть, ругая собственную невозможность победить разруху.

Цветочная улица шла вдоль красивого парка. Очень. Очень красивого и ухоженного – Сэм даже залюбовалась, наверное, от жизни тут она бы не отказалась: озеро, фонари, раскидистые деревья… Сказка, в которую она сама не вписывалась – она не Снежка. Она выбрала гнома, а не принца. Вот будет смешно, когда окажется, что Джеку она не нужна. Хотя она нужна стае – уж это точно.

Сэм нажала на кнопку звонка террасного дома с номером сорок. Высокое крылечко, три этажа, теплые кирпичные стены – Арано не бедствовали. И о чем она думала, приходя сюда?! Не пустят же на порог…

Дверь открылась.

Высокая, довольно миловидная женщина, одетая в домашнее платье и девочка лет десяти – та самая дочка, которую Лукас Арано никогда не видел.

Сэм проглотила противный комок в горле и представилась:

– Я Сэм Рассел. Это я вам звонила по поводу Птицы.

– Проходите, – сказала женщина, широко распахивая дверь. – Я миссис Арано.

И тут Эш решила заявить о себе – она проснулась и заревела в своей корзине. Сделавшая было шаг в дом, Сэм замерла, а потом вернулась на крыльцо:

– Простите, я должна заняться дочерью. Извините… – она принялась спускаться по ступенькам.

Миссис Арано поймала её за локоть:

– Мисс Рассел, дочерью удобнее заниматься в доме, а не на улице. Пройдите в дом. – Она обернулась на девочку: – Тами, срочно доставай ритуальный хлеб.

Сэм неуверенно вернулась:

– Я…

– Проходите! Малышка, наверное, есть хочет. Пойдемте на кухню…

Сэм, ступая грязными ботинками по полам, старательно пыталась идти на цыпочках, чтобы оставлять как можно меньше следов. В таких домах она со времен детства не бывала… Её провели на большую, светлую кухню, где в камне пылал огонь, где был огромный стол для гостей, где было уютно и чисто. И отчаянно пахло ирбисами. Тами, порезав на три части хлеб, с ногами села на стул, опираясь локтями на столешницу и откровенно рассматривая Сэм. Та, поставив корзину на пол и скинув рюкзак, взяла Эш на руки, тут же уложив её на сгиб локтя. Свободной рукой она достала из корзины бутылочку и принялась греть молоко при помощи астерпыли или, как верили поверхностные люди, при помощи магии.

– Присаживайтесь! – попросила миссис Арано, беря кусок хлеба и съедая его. – Гость в доме неприкосновенен.

Сэм скороговоркой сказала:

– Покой этого дома священен для меня! – Она снова занялась дочкой, быстро проглатывая сладкий, свежий хлебец. Тами так же спешно засунула в рот свой ломоть, пробормотав ритуальную фразу. Девочка со странным любопытством наблюдала за действиями Сэм, при этом смешно принюхиваясь и морща нос.

Миссис Арано, накрыв на столе все для чая, села рядом и принялась ждать.

Эш шумно сосала из бутылки, и Сэм поняла, что все бы отдала, чтобы оказаться дома. Ей отчаянно не хватало Джека. Он бы подошел, забирая Эш и укладывая её себе на плечо. Ходил бы по дому, рокотал бы что-то свое. Потом бы сидел в кресле и ждал, пока Эш заснет. Вот будет смешно, если Джеку важнее Эш, чем Сэм. Бррр…

Миссис Арано посмотрела на дочь:

– Тами, прекрати так принюхиваться – это неприлично. Мисс Рассел одна из нас.

Сэм улыбнулась:

– Так пахнут гепарды. – Немного мертвые гепарды, но это уточнять не стоит. – И не буду вас томить. Мое условие…

Миссис Арано её оборвала:

– Сообщите свой номер счета в Общеокружном банке – я вам тут же переведу