Ник и другие я - Татьяна Лаас

Сэм качнула головой – она сюда не торговать Птицей приехала:

– Мне не нужны эти деньги. Мое условие другого плана…

– Мисс Рассел…

– Я абсолютно серьезна, миссис Арано. Я не собираюсь торговаться – мне не нужны ваши деньги. Мне нужна ваша клятва на крови – ваша и дочери, что тайна, которую я вам расскажу не шагнет дальше. Максимум можете рассказать своему сыну Рику Арано и то, после того, как он даст вам клятву на крови о полном запрете рассказа об участи Птицы.

Миссис Арано прищурилась:

– Я вас не понимаю.

– Дайте клятву, прошу. И я вам все объясню.

– Мисс Рассел…

– Можете просто называть меня Рассел, миссис Арано. Так будет проще.

– Рассел… – миссис Арано посмотрела на дочь – та молчала, не зная, что сказать. Сэм не настаивала и не убеждала – ей стая важнее и нужнее. Может, миссис Арано и не нужен муж… – Хорошо! Мы дадим вам клятву на крови.

Миссис Арано встала и взяла с кухонного стола нож. Его острием уколола себе и дочери подушечки указательных пальцев. Сэм тут же протянула свою руку, и миссис Арано и ей сделала надрез. Капля крови выступила на кончике пальца, и миссис Арано, а потом и Тами смешали свою кровь с кровью Сэм. Наны тут же сменили хозяев, готовясь фиксировать клятву.

– Я Алисия Арано…

– …и я Тамика Арано…

– …никому, кроме Рика Арано при условии принесения им клятвы на крови, не расскажу тайну, поведанную охотником Сэм Рассел. – сказала Сэм, и Арано слово в слово повторили за ней. Порезы тут же зажили – наны действовали превосходно.

Сэм убрала пустую бутылочку – кинула, не глядя, в корзину для Эш, переложила засыпающую малышку себе на плечо и, быстро решаясь, сказала:

– Птица Арано находится в зоне Тридцать Сорок первого округа. Он стал нежитью.

Миссис Арано криво улыбнулась:

– Это не стоило клятвы на крови – мы подозревали о такой участи Лукаса. Но от клятвы я не отказываюсь.

Сэм же тише сказала:

– Он не типичная нежить – он сохранил свой разум. Он… Мне кажется, что он способен вернуться к жизни. Как скоро – я не знаю. Какой шанс у него стать прежним – я тоже не знаю. Я знаю одно – он меняется из обычной нежити в… Человека. Поэтому я и взяла с вас клятву – я не знаю, как вы относитесь к Лукасу Арано, и не хочу рисковать. Я не хочу, чтобы его уничтожили. Быть может, он навсегда останется нежитью, но он разумен и заслуживает жизнь. Учтите одно: постараетесь обойти клятву или даже обойдете – я соберу стаю и уйду с ними прочь в другую зону, а вы навсегда потеряете возможность на встречу с ним. Вот как-то так.

Миссис Арано как-то странно сказала:

– Вы, Рассел, точно охотник?

– Да. Я охотник, но я и человек. Даже нежить, оказывается, бывает разумной и заслуживает жизни. Я никому не позволю уничтожить Птицу. А сейчас… Я, пожалуй, пойду – поздно уже.

– Вы полностью заслужили награду…

– Я не заслужила её, хотя бы потому, что не скажу вам, где искать Птицу, пока он не станет нормальным. Ваш номер интры я запомнила – я позвоню вам, как ему станет лучше. Или он приедет сам, если… Если… Ну, вы поняли… – Сэм встала со стула, осторожно перекладывая Эш в корзину. Пора бы и уходить из этого дома. Надо посмотреть – есть в этом Либорайо ночлежки или хотя бы трущобы, где можно переночевать. Сэм села на корточки и принялась спешно наводить порядок в рюкзаке.

– Где вы остановились, Рассел?

– Нигде, – глухо сказала она. – Найду.

– Можете переночевать у нас – куда идти в темень. Вы устали, малышка тоже.

Сэм выпрямилась и забросила рюкзак себе на плечо:

– Простите, но я не могу позволить себе ваше гостеприимство. Я…

Миссис Арано встала следом:

– Рассел, прекратите! Сэм! Ну куда вы пойдете вдвоем? Дом большой, тут места хватит всем. Лукас всегда хотел большую семью, и, когда выбирал для нас дом в Либорайо, не поскупился… Сэм, оставайся. И обращайся ко мне по имени – Алисия. Есть будешь? – тут же спросила она, словно все решено. Тами тут же рванула к холодильнику за едой.

– Я… – Сэм замерла, не зная, что сказать.

Алисия строго сказала:

– Ты остаешься тут. Будешь спать в гостевой комнате. Завтра приедет Рик – сама ему все расскажешь про Лукаса… Рик страж, он…

– Да твою жеж мать… – только и сказала Сэм. Такого поворота она не ожидала.

Тамика радостно сказала:

– Мама! Они с Рики даже ругаются одинаково! А ты говоришь, что девочки так не ругаются! Еще как ругаются!

Уже давно Сэм не проводила ночь в таком комфорте. Нет, едой-то её Джек и правительство Содружества последнее время баловали – армейские пайки были очень вкусными, даром что просроченные. А вот тепло… Чистота – какая-то запредельная: хрустящие, открахмаленные простыни, мягкое, пушистое одеяло, невозможно удобная подушка, которую не надо было сбивать, свежий халат для ванной комнаты, полотенца – белоснежные! Не те серые, вышарканные тряпки, которые с удивлением рассматривал даже Джек. Горячая вода в ванной, хоть Сэм и не стала этим злоупотреблять – ванну она сделала только для недовольной Эш, а сама быстро приняла душ, но сам факт! Ванна! Большая. Удобная поди. Проклятье… Для Эш даже достали откуда-то с чердака новое одеяло и одежки, пропахшие лавандой. Сэм их, конечно, не возьмет с собой – она не попрошайка. Кровать, как в детстве, комфортная и мягкая. Светлая спальня… Но каким же горьким оказался этот кусочек возвращения в нормальную жизнь. Сэм еле сдерживала слезы, когда укладывала спать Эш, да и потом тихонько ревела, глядя в потолок, по которому перемещались редкие отсветы фар проезжающих автомобилей. Надо было идти и искать ночлежку, чтобы не было так горько. Она все равно вернется в зону. Она вернется к Джеку, даже если ему нужна только Эш. Она не бросит стаю. В ней теперь королевские наны, и потому надо спешить, пока она их еще контролирует. Королевские наны и мертвых поднимали. Может, Джеку и стае именно этого и не хватает.