Грешник - Шанталь Тессье

ЭЛЛИНГТОН

Я переворачиваюсь на бок. Хватаюсь руками за живот, и издаю стон. Меня тошнит. Мое тело сотрясает дрожь. Все болит. Трудно дышать.

— Ты в порядке, Элли, — я слышу голос Сина, но не вижу его.

Мои глаза плотно закрыты. Вероятно, мне это мерещится.

— Что с ней? — спрашивает чей-то голос вдалеке.

— С ней все в порядке. — Голос Сина намного громче, он ближе ко мне. Я чувствую, как он хватает меня за плечи, уклоняясь от ответа на вопрос. — Иди и жди меня в другой комнате.

Я протягиваю руку и хватаюсь за подушку. Я накрываю ею лицо, свет слишком яркий, он причиняет боль моим глазам, хотя они закрыты. Я чувствую, что кружусь, мое тело непроизвольно дергается.

— Я не буду…

Я приподнимаюсь, отбрасывая подушку, когда мой рот заполняет слюна.

— Меня… сейчас стошнит, — умудряюсь пробормотать я, не обращаясь ни к кому конкретно.

Кто-то хватает меня за волосы и кладет мне что-то на колени. Меня тошнит, мышцы живота напрягаются, кислота обжигает горло. Настолько сильно, что у меня пересыхает во рту. Слезы щиплют глаза, делая то немногое, что я вижу, размытым.

— Ты в порядке, — Син гладит меня по спине. — С тобой все будет хорошо.

Я падаю на спину и, дрожа, сворачиваюсь в клубок.

— Что, черт возьми, с ней не так? — спрашивает этот далекий голос.

Я слышу вздох Сина.

— У нее ломка.

— Она наркоманка?

— Нет… да. Она была накачана наркотиками. Потребовался «Наркан». Думаю, это привело ее к ломке.

— Господи.

Я чувствую, как снова поднимается желчь, и не могу ее сдержать. Чьи-то руки хватают меня и поднимают в воздух, я утыкаюсь лицом в твердую грудь и обвиваю трясущимися руками его шею.

— Займись делом и сними простыни. На сушилке сложена чистая пара! — кричит Син, затем я слышу, как захлопывается дверь, и он кладет меня на холодный пол. Как раз в этот момент меня снова начинает тошнить.

_______________

Я открываю глаза и не чувствую, что умираю, так что это плюс. Я не совсем в себе, но лучше, чем я помню.

Я переворачиваюсь на спину, занавески пропускают в темную комнату мягкий свет, и я вижу, что рядом со мной лежит Син, его глаза закрыты, губы слегка приоткрыты. Он спит. Я не понимаю, откуда он взялся. Как попал домой. И почему он все еще здесь. Разве он не должен быть с Амелией? И куда делся Ченс? Неужели мне привиделось, что он здесь, в этой комнате, с Тайсоном и доктором? Нет, это было на самом деле. Ченс напомнил мне, на что будет похожа моя жизнь, когда мы поженимся.

Приподнявшись, я смотрю на тумбочку и вижу там пустую бутылку из-под воды. У меня пересохло во рту, мне нужно что-нибудь выпить. Поднимаясь на ноги, я немного пошатываюсь, затем обретаю равновесие. Я открываю дверь спальни и иду по коридору, опираясь рукой на стену. У меня пульсирует в глазах и тошнит.

Зайдя на кухню, я открываю холодильник и беру воду. Закрыв его, я вижу стоящую в углу фигуру и кричу. У меня бешено колотится сердце, и я едва держусь на ногах.

— Элли?

Я слышу, как Син зовет меня, а потом бросается на кухню. Он включает свет, и, повернувшись к нему, я вижу, что на нем нет ничего, кроме черных трусов-боксеров, а в правой руке он держит пистолет.

— Что случилось? — спрашивает Син, его твердая грудь вздымается от тяжелого дыхания. Он переводит взгляд на мои голые ноги, убедившись, что я физически в порядке, и быстро пробегает им по надетой на мне футболке.

— Я кого-то видела.

Я оборачиваюсь, чтобы показать, но у меня перехватывает дыхание. Человек выходит из-за угла и делает шаг в нашу сторону, и я отступаю назад. Я натыкаюсь на Сина, и это заставляет меня вскрикнуть от удивления.

— Элли.

Я снова поворачиваюсь лицом к Сину.

— У меня галлюцинации, — поспешно говорю я.

Син кладет пистолет на стойку и обхватывает мое лицо теплыми ладонями. Я дрожу, пытаясь отдышаться. Сердце все еще колотится, и ощущение пульсации за глазами усиливается.

— Что со мной не так? — шепчу я.

Его голубые глаза смягчаются, блуждая по моему лицу.

— Ты в порядке, Элли.

Я облизываю губы.

— Нет. Я ходила на вечеринку… принимала наркотики.

Син тяжело вздыхает.

— Я знаю, и мы поговорим об этом позже, хорошо? — одной рукой он убирает волосы с моего лица.

Мои ноги дрожат. До такой степени, что колени стучат друг о друга.

— Син, я вижу… кое-что.

У меня перехватывает горло. Что я приняла? Как долго я была без сознания? Син вообще здесь? Я сплю?

— Сделай глубокий вдох, — говорит Син и делает его сам, надеясь, что я последую за ним.

Но я не делаю. Вместо этого я поднимаю свои дрожащие руки, чтобы обхватить его запястья, и крепко закрываю глаза, надеясь, что, когда открою их, то буду лежать в постели одна. И это будет кошмар. Может, галлюцинации.

— Элли? — Син окликает меня по имени, и я открываю глаза, чтобы увидеть, что он все еще держит меня. — Сделай вдох. Ты в порядке.

Я качаю головой изо всех сил, и мои глаза начинают щипать слезы.

— Это правда, принцесса, — говорит мужчина позади меня, и стон срывается с моих приоткрытых губ.

Син кивает мне головой, как бы подбадривая, а затем отпускает мое лицо, кладет руки мне на плечи и разворачивает меня. Я изумленно смотрю в голубые глаза, которых не видела уже много лет. Он выглядит по-другому, но я бы узнала его где угодно.

— П-папа?

ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ

СИН

Николас Ашер делает шаг к нам, а Элли отступает на шаг назад, выходя из кухни. Его взгляд встречается с моим, а затем возвращается к ней.

— Нет, — шепчет она. — Я видела тебя… ты был мертв.

— Эллингтон, — произносит он, и с дрожащих губ Элли срывается еще один всхлип.

Она обхватывает себя руками.

— Я нашла тебя.

При этих словах Николас проводит рукой по волосам

— Я держала твое тело, — Элли делает еще один шаг назад, опустив глаза в пол, не в силах смотреть на него. — Ты мертв. Уже много лет.

Он напрягает челюсть и смотрит на меня. Я буравлю его взглядом. Я тоже не знаю историю о том, как Николас выжил и стоит здесь, на