Осенняя любовь. Уютные истории - Ася Лавринович

– Ванечка, ну конечно! – запричитала бабушка. – О чем речь? Садись с нами за стол, чайник горячий… Я сладкий пирог испекла.

– К нам сегодня покупатели придут, – успела шепнуть я, – бабушка крепится, но видно, что она на грани.

Йован стянул мокрый черный анорак и удивленно посмотрел на меня.

– Так зачем же вы его продаете, если бабушка здесь счастлива?

Я воровато оглянулась, но бабушка не обращала на нас внимания. Разливала чай по чашкам, явно думая о чем-то своем.

– Папа считает, что ей сложно следить за домом. А к нам в город она переезжать до последнего не хотела, но он ее уговорил. Здесь ее подруги, и сердце ее тоже живет здесь.

– Тогда тем более не нужно ничего продавать, – беспечно пожал плечами Йован. – Просто приезжайте к ней чаще.

– Но как же… – растерялась я. – Папа уже договорился с покупателями.

Йован внимательно посмотрел на меня, а затем бросил уже на ходу:

– Разберемся.

– Что же ты, Ванечка, зачастил на дачу в несезон? – спросила бабушка, когда мы расселись за столом. Дождь немного утих, но ветер продолжал посвистывать в приоткрытом окне. – Как Маша наша… Говорят, с возрастом к земле тянет, но вы-то для этого больно молоды.

– Это все из-за свежего воздуха, – ответил Йован, не сводя с меня взгляда. Я смущенно опустила глаза. – Здесь лучше думается, когда к семинарам готовишься. Я раньше как-то не ценил загородную жизнь…

– А учеба твоя как? Нравится специальность? – заинтересовалась бабушка, не заметив, как я покраснела.

Йован охотно принялся рассказывать бабушке о своей учебе. Так мы проболтали еще около часа, пока наконец на пороге не появились наши потенциальные покупатели. Он – громкий, седовласый, грузный, с забавными усиками и реденькой бородкой. Из-под черного пальто торчало большое пузо, обтянутое белой рубашкой. Про себя я его обозвала пингвином. Жена – восторженная молодая блондинка. Я попыталась припомнить ее в каком-нибудь сериале, но в голову так ничего и не пришло.

Они даже не извинились за опоздание, хотя договаривались на определенное время. Только нервы бабушке измотали. Бабуля негромко и немного сбивчиво рассказывала им о доме, а пингвин, бесцеремонно перебивая растерявшуюся бабушку, бесконечно задавал вопросы.

– Здесь вы будете счастливы, – наконец устало проговорила бабушка, ответив на все вопросы, интересовавшие пингвина.

– Зачем же оставлять эту рухлядь? – захохотал он. И я увидела, как бабушка совсем поникла. – Нет-нет-нет, голубушка. Все под снос. А на этом месте построим свои хоромы. Не хуже, чем соседские. Правда, пупсик?

Его жена в это время раскладывала карты Таро на столе и не особо участвовала в расспросах. Отодвинула чашку с недопитым остывшим чаем и увлеклась раскладом.

– Угу, – промычала в ответ «пупсик».

– А что за постройка у вас во дворе? Курятник?

– Это сарай. Мой муж его строил, чтобы хранить там…

– Это уже и неважно, – поморщился мужик. – Может, покажете мне? И сарай, и сам участок… Хочу оценить фронт работы.

– Конечно. – Бабушка накинула на плечи плащ, и они с толстяком вышли из дома, хлопнув в сенях дверью. Наступила тишина.

Йован некоторое время молчал. Блондинка продолжала раскладывать карты, а я не сводила взгляд с Гарбича. Честно признаться, любовалась. Внезапно Йован произнес:

– А хорошо все-таки, что в дом въедут современные, продвинутые люди, ты как считаешь, Маша?

Я страшно удивилась, но промолчала.

– А то эти суеверные, которые во всякую чушь верят, уже надоели. Фиг дом им продашь!

Блондинка на несколько секунд замерла, явно прислушиваясь к нашему разговору.

– Суеверные? – переспросила я.

– Ну да, – отозвался Йован, – хорошо, что твоя бабушка об этом уже и не упоминает. А то ерунда такая… Выдумали тоже – проклятое место.

Йован улыбнулся мне. Лукаво и по-мальчишески. А блондинка почему-то уставилась на меня.

– А вы… – начала она.

– Я внучка хозяйки.

– А вы? – перевела она взгляд на Йована.

– Я сосед. Из соседних хором, – насмешливо кивнул он на окно, откуда был виден их участок, – можете все узнать из первых уст.

Блондинка нахмурилась и снова вернулась к картам. Было заметно, что она напряжена и ждет, что дальше расскажет Йован.

А тот не заставил себя ждать. Невозмутимо продолжил:

– В двадцать первом веке верить во всякую ерунду… Вот вы верите в проклятия?

Блондинка явно замешкалась с ответом. И мы с Йованом сразу поняли: верит.

– А что здесь случилось? – все-таки осторожно спросила она.

– Да говорю же, ерунда. Якобы раньше на этой земле место для жертвоприношения было. Когда рабочие фундамент закладывали, нашли какие-то останки и всякие штуки оккультные, кровавые деревянные кресты в основном. Только если это и было, как на сегодняшний день влиять может? – вслух рассуждал Йован. – Столько лет прошло.

– Вот-вот, – сдавленно согласилась блондинка.

Я едва сдерживала смех. Очень уж забавное выражение лица у нашей покупательницы. Тем более когда знаешь, что никаких ритуалов здесь никто не проводил.

– А несчастья, так это глупости. Ну, подумаешь, пожар, несколько смертей и куры не приживаются. Так, может, их лиса душит?

– Говорили что-то про чупакабру, – вклинилась я. – Бабушка уже несколько лет кур не заводит, потому что бесполезно. Причем происходит это только у нас…

– Чупакабра? – ужаснулась блондинка.

– То, что твоя бабушка в потемках видела какую-то четвероногую лысую тварь, ни о чем не говорит. Причудилось старушке. – И Йован покрутил пальцем у виска. Слышала бы бабушка, что говорит о ней ее обожаемый Ванечка.

– Да что ты! – возразила я. – А твоя мама? Ей тоже, скажешь, в прошлый раз причудилось? Ты просто здесь постоянно не живешь, поэтому многого не знаешь…

Йован смотрел на меня, и я видела, что он еле сдерживает смех. Блондинка же сидела ни жива ни мертва. Мне даже стало ее немного жаль.

– Ну ладно, – нехотя согласился Йован, – признаю, что кто-то воет часто по ночам. Может, собаки бродячие?

– А крики и всхлипы?

– Какие еще крики и всхлипы? – пролепетала блондинка.

Мы с Йованом уставились сначала на нее, а потом переглянулись.

– Простите, что-то мы заболтались, – виновато сказала я.

– Ага, не принимайте близко к сердцу, – добавил Йован.

В этот момент на улице протяжно завыла чья-то собака.

– Кто это? – испугалась блондинка. – Волк? Или чупакабра?

Я едва не расхохоталась.

– Все может быть, – с серьезным видом сказал Йован, – лес здесь совсем рядом – граничит с кладбищем.

Блондинка быстро собрала карты и встала из-за стола. Двери в сенях протяжно скрипнули, и в дом вошли бабушка с пингвином. Последний был очень доволен.

– Ну что? Место для стройки – конфетка!

– Ты знал, что рядом кладбище? – немного истерично спросила блондинка.

– Пупсик мой, да где ж его рядом нет? – захлопал глазами пингвин. – Какая тебе разница?

– Мне здесь не нравится! Уходим.

– Но как же?..

– Извините за доставленные неудобства, – поспешно надевая на себя короткую курточку, пропыхтела блондинка. – До свидания!

Она стрелой вылетела за дверь. Растерянному пингвину не оставалось ничего другого, как поторопиться за своей женой.

Когда их машина уехала, я взглянула на бабушку: она даже не скрывала радость.

– Сегодня же позвоню папе и