Осколки мёртвых душ - Марго Айсли

— Тебе это не поможет, девочка, — покачал головой инквизитор, злорадно ухмыляясь, — амулет рассеивания, — подтвердил он мои догадки и шагнул ко мне, — закончим этот фарс.

— Нет! — заорала Розалин, — что вы делае…

Державший её инквизитор наотмашь ударил подругу по лицу, и та затихла, молча сплевывая кровь на мостовую.

— Мрази, — прошипела я.

— Заткнись, еретичка, — вспыхнул главный, — Именем Святейшего, сейчас ты умрёшь.

Меня схватили за руки и поставили на колени. Я дёрнулась и вскрикнула от боли, но храмовники надавили ещё сильнее. Инквизитор даже не пытался сдержать улыбку. Его лицо светилось, будто он выиграл ценный приз, а не собрался толпой казнить беззащитную девушку. Тварь. Мерзкая тварь!

Он достал из ножен позолоченный меч и подошёл ко мне. Представив в голове образ Винсереса, я буквально взмолилась, чтобы он пришёл, и тут заметила, что дорога шевелится. Точнее, это была не дорога, а сгустки теней растекались по мостовой, словно вода. Они слегка клубились и медленно окружали нас. Может, из-за темноты раннего утра, а может, из-за радости от моей поимки, но никто кроме меня тьму не заметил. Мгновение, и мои пленители ослабили руки и сдавленно вздохнули. Остальную стражу скрючило в разных нелепых позах, словно кто-то невидимый просто переломал людей как игрушечных человечков. Они не проронили ни слова, но на лицах проступила агония. Главный инквизитор в недоумении огляделся, а потом резко застыл и выронил меч, и тот абсолютно беззвучно упал в клубящуюся тьму и тут же оказался ей пожран.

Лицо мужчины вытянулось, глаза округлились и закатились вверх так сильно, что остались видны только белки. Рот с хрустом широко открылся, его словно кто-то тянул вниз за нижнюю челюсть. Щёки начали рваться, потекли струи крови. Я зажмурилась ровно в ту секунду, когда с кошмарным треском челюсть оторвалась. Инквизитор утробно замычал, звук перешёл в хрип, а затем в бульканье.

Звук скрежета доспехов заставил меня открыть один глаз. Зря. Именно в этот момент хрустнул позвоночник, и голова инквизитора отделилась от тела. Я взвизгнула и попыталась подняться, но ноги подкосились, и я грохнулась на каменную дорогу, больно ударившись коленями. В глазах на секунду потемнело, но я тут же вскочила обратно, стараясь не обращать внимания на боль и головокружение. Тьма обрела очертания.

— Вы пришли, — судорожно выдохнула я, заметив знакомые высокие фигуры, и нагнулась, оперевшись руками в колени. В глазах всё ещё плыли пятна.

Тьма ушла, оставив после себя бойню. Множество поломанных окровавленных тел лежало в неестественных позах с застывшим на лицах ужасом, а воздух наполнился вонью испражнений и металлическим привкусом крови, мерзко ощущавшемся на языке, будто я её облизала. От дурноты стало тяжело дышать. Винсерес же обернулся к остолбеневшей Розалин. Она пребывала в таком шоке, что даже не смогла бежать. Просто вытаращилась на демонов здоровым глазом и разинула рот.

— Стой, не трогай её! — воскликнула я и захромала в их сторону.

— Кьяра, — прошептала она, — что…кто…

Азраил приподнял руки, его глаза полыхнули голубым, а сам он погрузился в облако теней, словно сам его источал. Мертвые тела затянуло чёрным туманом, и через секунду переулок пустовал, будто побоища и не было, только лужи крови остались.

— Нужно уходить, могут прийти другие, — сказал Азраил и молча прошёл мимо, направившись к мосту. — Идёшь с нами, — приказал он Розалин со знакомыми нотками металла, и та, повинуясь внушению, засеменила следом.

— Ты не ранена? — обеспокоенно оглядел меня Ви, но вместо ответа меня прорвал поток возмущения.

— Да где вы были? — чуть ли не кричала я, — я вас звала, меня чуть не убили!

— Мы не слышали, пока ты не оказалась в смертельной опасности, — ответил демон, и я заметила в его глазах отголоски паники, тут же сменившиеся злостью. — Видимо, их долбаный амулет блокирует связь. Это проблема, её нужно будет решить.

Он взял меня за руку и быстрее потянул к мосту. Мы покинули переулок как раз вовремя — нам навстречу шло несколько заспанных горожан. Я запахнула посильнее капюшон, но их больше заинтересовал разбитый глаз подруги. Косясь на неё с нескрываемым любопытством, они всё же прошли мимо, и я нервно выдохнула. На мосту нас встретило трое стражников, явно намереваясь остановить странную компанию и раненую девушку.

— Идите в Новый город, — холодным низким тоном сказал Азраил, — дойдите до штаба Инквизиции и убейте столько инквизиторов, сколько успеете.

Стражники тут же подчинились и двинулись прочь.

— Что происходит? — в слезах спросила Розалин, — куда вы меня ведёте?

— Заткнись и иди молча, — приказал ей демон. Не подчиниться она не могла.

Мы зашли в небольшой глухой закоулок Старого города, полностью закрытый от улицы разросшимся кустарником. Ро потрясла головой, будто сбрасывая оцепенение, взглянула на демонов, и от её лица отхлынула кровь. Она попятилась и упёрлась спиной в стену, подбородок дрожал, и я даже слышала стук зубов.

— Рассказывай всё, что знаешь, — приказал ей Винсерес.

Розалин тихо всхлипнула и испуганно посмотрела на меня.

— Лучше расскажи, — кивнула я, — иначе они точно тебя убьют.

Подруга сглотнула, её уже всю трясло, глаз совсем заплыл, кровь капала на одежду, и мне стало больно от этой картины. Ещё больше меня пугала мысль, что демоны её живой не оставят.

— Я… — запнулась она, — п-п-прошу, н-н-не убивайте меня…

— Говори, — рыкнул Винсерес, и его глаза опасно заполыхали ядовитым пурпуром.

— Я ничего не знаю… я пришла с утра на службу и просто случайно услышала разговор, они… они ждали отъезда Эдриана, не хотели скандала, — она снова всхлипнула, — и они хотели казнить Кьяру. Я тут же побежала предупредить, клянусь, я больше ничего не знаю, пожалуйста, умоляю, не убивайте меня…

Она упала на колени и зарыдала. Худое тельце сотрясалось от слёз, я опустилась и обняла её, чуть не плача сама.

— Не трогайте её, — жалобно попросила я дрожащим голосом.

— Она нас видела, её нужно убить, ты сама знаешь, — холодно проговорил Азраил.

— Нет! — я перевела взгляд с одного на другого, — она меня предупредила!

— Это было до того, как она узнала, что ты действительно нас призвала.

В его словах был смысл, и от этого становилось больно. Всё моё нутро противилось такому решению. Я умоляюще взглянула на Винсереса. Нужно убедить хотя бы его одного.

— Клянусь, я никому не скажу… Кьяра, прошу, —