Поклянись, что это правда - Меган Брэнди

Мейсон дружески похлопывает меня по плечу, но я сбрасываю его руку, поворачиваюсь и собираюсь уйти.

– Она любила меня, Ноа… и полюбит снова. Тебе лучше смириться с этим.

По моей груди растекается лед.

Молниеносно разворачиваюсь и со всей силы бью его кулаком по носу. Чувствую боль и радуюсь этому.

– Урод!

Чейз дотрагивается до своего лица, оно в крови.

Мейсон опускает голову, а Брейди отводит взгляд, никто из них ничего не говорит. Да и что они могут сказать?

Они понимают, что Чейз сам напросился.

Мне хочется поскорей убраться отсюда, я спускаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, чтобы скорей исчезнуть из их поля зрения.

Меня всего трясет. Тошнота подступает к горлу.

Бросаюсь к мусорному баку в углу дворика, и содержимое моего желудка выплескивается в черный пакет.

Последняя частичка надежды, которая зародилась во мне прошлым вечером, исчезла.

Может быть, я совершаю ошибку.

Может быть, не так надо действовать.

Может быть, не нужно ее слушаться и делать так, как она просит.

А может, мне просто взять и уйти, исчезнуть из ее жизни.

Глава 45

Арианна

Я сбегаю по лестнице и забираюсь в мамину машину.

– Прости. – Вытираю со лба капли дождя и пристегиваюсь. – Миа подгоняла мне платье по фигуре, вышло дольше, чем я рассчитывала.

– Идете на танцы? – Мама выезжает на улицу.

– Мам! Я же не для выпускного бала платье подбираю! Мы идем на церемонию награждения по случаю окончания футбольного сезона.

– Да, я слышала, что на это мероприятие надо одеваться торжественно.

– Точно. – Я улыбаюсь маме. – И это уже в следующую среду.

– Ммм… – задумчиво произносит мама и бросает на меня быстрый взгляд.

– Что?

– Ничего.

– Мам… – Я поворачиваюсь к ней и смотрю в упор.

– Ничего, милая. – Свободной рукой она похлопывает меня по ноге. – Уже на следующей неделе, вот я и удивляюсь. И занятия начинаются на следующей неделе, да?

– Ага, двадцать седьмого. За несколько дней до начала занятий мы съездим в кампус. Чейз обещал показать, что да как. Как странно – понятия не имею, как выглядит моя общага, хотя прожила там целый семестр.

Мы заезжаем на парковку у больницы – сегодня мне предстоит встреча с психотерапевтом. Выключив мотор, мама поворачивается ко мне:

– Ты много времени проводишь с Чейзом.

Чувствую, как краснеет шея, и пожимаю плечами.

Она наклоняет голову и внимательно смотрит на меня.

– И что у вас за встречи?

– Да просто встречи, – хихикаю я. – Развлекаем друг друга. Наверстываем упущенное. Он постоянно зовет меня прогуляться куда-нибудь, иногда просто на пляж. Сначала это меня пугало, но теперь… я не знаю, теперь это…

– Увлекает тебя?

Улыбаюсь и смотрю на маму. Она тоже улыбается, морщинки собрались вокруг ее глаз, но ее явно что-то беспокоит; она протягивает руку и касается моей щеки.

– Знаешь, мам… Это тоже очень странно. Как будто передо мной все тот же Чейз, но что-то с ним не так. Я не могу понять, что изменилось, но я это чувствую, понимаешь? Что-то изменилось.

Физически я прекрасно себя чувствую, но туман в голове никак не рассеется. Это напрягает меня настолько, что я специально придумываю себе занятия, чтобы отвлечься от мучительных раздумий о том, что же я забыла.

Этого я маме не говорю.

– А ты не думала, что, может быть, это не Чейз изменился? – Мама ласково улыбается. – Может, ты теперь другая?

– Я… – мотаю головой. – Нет, я не изменилась. Я просто что-то забыла, но я все та же. Да и память может вернуться в любой момент. Может, сегодня вечером. Может, после встречи с врачом.

Пульс учащается, и я впиваюсь пальцами в кожу подлокотника.

– Я не имела в виду, что ты стала другой из-за несчастного случая. – Мама берет меня за руку, и в ее голосе слышится беспокойство. – Ари, милая, в Авиксе ты обрела себя. Конечно, это был всего один семестр, но перемены пошли тебе на пользу.

– И скоро я все это вспомню, – киваю я и сжимаю ей руку в ответ. – Мне нужно идти, а то я опоздаю. Пока мы с врачом будем беседовать, ты можешь посидеть в комнате ожидания, не хочешь?

– Нет, – отвечает мама. – Съезжу лучше в кафешку, посижу, почитаю там книжку. Вернусь как раз к тому моменту, как ты появишься.

– Угу, – говорю я и выхожу из машины.

В глаза бросается небольшое здание чуть в стороне. Над двойными дверями расположена большая надпись:

Реабилитационный центр.

Будто что-то давит в груди, когда я смотрю на большие окна.

– Все хорошо? – Мамин голос выводит меня из задумчивости, и я через силу улыбаюсь.

– Да. Увидимся позже.

Вхожу в больницу, и хотя мне кажется, что я жду несколько часов, это не так. Проходит всего несколько минут, и вот я уже сижу на бархатном диванчике перед человеком, который приходил ко мне в палату вместе с доктором Брайаном. Он улыбается, и мне вдруг становится немного не по себе от этой улыбки.

– Рад видеть вас, Арианна. Выглядите намного лучше.

– Да, теперь, когда я двигаюсь, мне не кажется, что меня режут на части. Все хорошо.

Доктор усмехается, закидывает ногу за ногу, и я делаю то же самое.

– Итак, я перечитал еще раз ваше…

– Простите, доктор Стейша, не хочу показаться грубой, но можно вас попросить сразу перейти к делу?

Он прищуривается и подается вперед.

– Тогда просто расскажите мне, что вас беспокоит, мы это обсудим. Такой вариант подходит?

Я киваю, стараясь справиться с нарастающим волнением.

– Память не возвращается, – признаюсь я. – Прошел уже месяц, и ничего. Каждое утро я просыпаюсь как в тумане, хотя вижу все вокруг четко. Мое сознание ясное, но не до конца. Я смотрю на что-то, и у меня перехватывает дыхание, а почему – непонятно. Слышу грустную песню и плачу. Почему? Чувствую знакомые запахи, которые не могу узнать до конца, понять, что они несут с собой, и снова перехватывает дыхание. Знаете, так бывает, когда ты не можешь вспомнить какое-то слово… вроде вертится на кончике языка, и нужно совсем небольшое усилие, чтобы вспомнить его, но у меня не получается. – На глазах выступают слезы. – И еще… меня не покидает странное ощущение срочности. Нечто срочно требует моего внимания, осознания. Я что-то упускаю, что-то очень важное. Это важное – часть меня, но я не понимаю, что это. Это физически больно… Болит где-то внутри, но я не могу добраться до больного места, не могу понять, где именно болит.