Поклянись, что это правда - Меган Брэнди

Вижу мольбу в ее глазах, но, черт, она ведь и понятия не имеет, о чем эта мольба.

Подсознательно она чувствует, как страстно мне хочется утешить ее, унять ее боль, поддержать ее.

И так будет всегда.

Ари нежно улыбается мне, и я говорю:

– Тебе было больно, тебе казалось, что с тобой случилось нечто непоправимое. – Ее губы дрожат, но она не осмеливается отвести взгляд. – Ты много плакала тайком и притворялась, что все в порядке, хотя на самом деле это было не так… Но потом, постепенно, ты обрела новую радость.

Она моргает, слезы скатываются по ее щекам к моим пальцам.

– Мне почему-то кажется, что ты мне в этом помог, – шепчет она.

Я опускаю руку, но Арианна все равно смотрит на меня.

– Ты мне помог? – снова спрашивает она.

Я знаю, она хочет вспомнить все сама, но я уже нарушил ее запрет, рассказал ей немного о том, что случилось. И теперь она просит большего.

Когда-то я обещал ей, что не отвергну ее, так что я должен ей ответить, я не могу промолчать.

Откашливаюсь и говорю как можно уклончивей:

– Надеюсь.

Она улыбается, смотрит на воду и бормочет:

– Думаю, ты помог мне.

Думаю, я теряю тебя…

Глава 46

Арианна

На стене мерцают белые лампочки, вокруг них – прозрачная голубая ткань. Мечтательная, волшебная атмосфера зимы. По углам зала колонны, впереди на небольшой сцене стол, заставленный наградными статуэтками, рядом грудой лежат медали.

Парни пришли в модных костюмах, девушки – в вечерних платьях, только тренеры в своей обычной одежде.

Звучит приятная музыка, под которую проходит фуршет. Из напитков – шампанское и яблочный сидр.

После фуршета глава тренерского состава выходит на сцену, включает микрофон и приветствует всех на девяностой зимней Церемонии вручения футбольных наград.

– У нас такое бывает нередко: собирается хорошая команда, и она проводит достойный сезон. Я работаю здесь уже двадцать два года и не припомню случая, чтобы я не хвалил нашу футбольную команду. Но есть разница между просто хорошей игрой и отличной. В этом году команда «Авикс Шаркс» играла просто отлично!

Зрители свистят и вопят, выкрики Брейди перекрывают все остальные.

Тренер рассказывает о команде, отмечает слаженную работу, говорит о трудностях, которые пришлось преодолеть, и вдруг ненадолго замолкает. Стоит, опираясь на край стола, кивает и улыбается.

– Знаете, я тренер, и я просто обязан работать хорошо. Я делаю все, что в моих силах, но не сомневаюсь, что многие из моих ребят не особо высокого мнения обо мне. Тренер – это всего лишь тренер. – Улыбка становится шире. – Истинный победитель этого сезона – капитан команды.

В зале – взрыв эмоций, а у меня внутри все переворачивается.

– К сожалению, Ноа Райли не смог сегодня прийти, но если бы он пришел, я бы снял перед ним шляпу. Парню досталась команда, на треть состоящая из новичков, и уже через год она вышла в плей-офф, хотя изначально была в самом низу списка. Многих из вас, ребята, он взял под свое крыло. И вы, возможно, не знаете, потому что он, конечно же, никогда не говорил об этом, но он перекроил расписание своих тренировок, чтобы выделить время для каждого игрока, чтобы обучить каждого, кто об этом просил, а иногда и не просил. Вы были для него семьей.

Мне хочется заплакать после таких слов.

– Поэтому единогласно, всеми тридцатью девятью членами нашего жюри, Ноа Райли признан самым ценным игроком этого года. Я бы хотел пригласить на сцену Трея Донована, чтобы он принял эту награду за него.

Зал взрывается аплодисментами, а Кэмерон, которая пришла сегодня с Треем как его девушка, радостно визжит рядом со мной.

Трей закатывает рукава, откашливается, берет наградную статуэтку и рассматривает ее.

– Вот уже три года Ноа – мой лучший друг, и я не сомневаюсь, что скажу то же самое и через тридцать лет.

– Послушай, – окликает меня Чейз, и я с неохотой поворачиваюсь к нему. – Не хочешь выпить? Мой приятель работает в баре!

Я отрицательно мотаю головой и снова поворачиваюсь к сцене.

– Это самый трудолюбивый человек из всех, кого я знаю, и я считаю, что он заслуживает всего самого лучшего, что только может предложить жизнь, – продолжает Трей. – Тренер попросил меня принять награду Ноа, но здесь, в этом зале, есть один человек, которого теперь уже я хочу попросить передать статуэтку моему другу. – Трей смотрит на Кэм, потом снимает микрофон с подставки, спрыгивает со сцены и идет к нам. Неожиданно он произносит в микрофон:

– Арианна Джонсон!

Я вздрагиваю, а Трей улыбается.

– Ари, лучшая подружка моей девушки, ты, наверное, сейчас думаешь, что я рехнулся. Что ж, так и есть. – Трей стоит передо мной, я смотрю на Кэм, и тут он опускается на одно колено и подмигивает мне. – Пожалуйста, прими эту награду и передай ее Ноа!

– Э-э-э… – Я нервно хихикаю, чувствуя, что на меня все смотрят.

– Пожа-а-алуйста! – Трей смотрит на меня умоляющими щенячьими глазами.

Я пожимаю плечами и беру у него статуэтку.

– Ну ладно…

Зал свистит, Трей смеется, возвращается на сцену и отдает микрофон тренеру.

Тренер раздает награды дальше – Брейди, кстати, оказался единственным первокурсником, отмеченным на церемонии, – потом свет гаснет, и музыка звучит чуть громче.

Чейз поворачивается ко мне, протягивает руку и кивает в сторону танцпола.

– Никто ведь не танцует, – говорю я.

– Ну и что, – улыбается он. – Мне хочется потанцевать с тобой. Зачем ждать?

Мне так приятно это слышать! Чейз берет меня за руку и выводит на середину зала. Он легко кружит меня, я смеюсь, румянец заливает щеки, но, случайно оглянувшись, я вдруг замечают, что далеко не все в зале разделяют мое веселье, а некоторые смотрят и вовсе недружелюбно. Я невольно напрягаюсь, но Чейз прижимается щекой к моей щеке и шепчет:

– Не обращай внимания, Ари.

Его ладонь скользит по моему телу, пальцы правой руки переплетены с моими пальцами.

Чейз смотрит на меня ласковыми зелеными глазами и прижимается губами к моей руке.

– Ты такая красивая, Ари! Очень красивая. – Он говорит совсем тихо, и от звука его голоса у меня сжимается сердце.

Танцпол заполняется, но я уже ни на кого не смотрю – не отрываю взгляда от парня передо мной.

– Я так давно мечтала об этом… Потанцевать с тобой…

Чейз прижимается лбом к моему лбу, и я закрываю глаза.

– Я тоже