Думаешь бьётся? - Марта Заозерная

– А это что? – произносит переворачивая мою руку запястье кверху. Берется за душку своих очков и приподнимает их на лоб. Снова взглядом в запястье впивается. Затем запрокидывает голову и звонко хохочет, так что стекла, немногочисленные, в нашем кабинете вибрируют. – Боже ты мой. Что за дуреха! Стоило из-за очевидных вещей кожу свою идеальную портить?

Толя первый кто заметил мою татуировку, не считая Кирилла. Она небольшая и аккуратная.

«Memento mori» - с латыни – помни о смерти. Рядом с надписью: скрещенные секционный нож и косточка. Всё маленькое и миленькое.

- Череп добить и можно в масоны вступать. Ты им зайдешь, - произносит Гоша, подошедший сзади ко мне.

- Бренность бытия, - мягко забираю руку из захвата Толи. – Ну же. Вам должно было понравиться.

- Нам только ампутация головы поможет о смерти забыть. Но я бы посмотрел как Богдан тебя будет отчитывать за такое. Ты же его принцесса. Корону бы уже била. Какие нафиг кости, Алёна? Тебе тут их мало? Пойдем, милая, в морг. Я покажу тебя трупам, - Толька говорит с улыбкой, обнимает и в макушку целует. Ну всё, ритуал состоялся, значит ему понравилось. – Я твои фотки смотрел на форуме. Там ты была не расписная. На обратном пути сделала?

От Толи я узнаю, что наши с Киром фото выложены одним электронным футбольным изданием везде. На всех их каналах в социальных сетях и на сайте. Неужели это интересно людям читать? Писали бы о том, как та или иная игра прошла, а не то, кого трахает тот или иной футболист.

Нет, Киру, определенно, мало досталось. Надо добавить.

Этот день я запомню надолго. Отпускать меня полностью, ожидаемо, никто не захотел. Три дня в неделю я так и буду осуществлять привычную деятельность в Центре. Остальное время пойдет на достижение научных целей. Надо же подарить папе еще один диплом о присвоении ученой степени доктора наук. Может быть даже к юбилею успею. Но это не точно.

Домой не хочется, поэтому заезжаю в ветеринарную аптеку, покупаю три пятнадцатикилограммовых мешка собачьего корма и еду в приют для животных. Раньше мы с Наташей там часто бывали. Она так вообще большая любительница несчастных созданий.

Подобные места ещё те чистилища. Глядя на страдания, настояние муки, других живых существ, понимаешь, что у тебя мелочи, а не неприятности.

- Алёна, ты как раз вовремя. Пойдем поможешь мне, - вместо приветствия выдает мне администратор приюта – Оля. Она же волонтер. Она же одна из создателей сего пристанища. – Давай. Для тебя это мелочью будет, - обнадеживает. – Я думала мне самой придется Милли зашивать. А я, как ты знаешь, даже носок заштопать не знаю как.

Что? Животных я тоже шила.

- Макса как назло нет, - говорит о их ветеринаре. – Ее всю разодранную привезли. Представляешь? Я думала псины. Но нет. Девушка сказала что парни подростки. Руки бы им…, - далее идет гневная тирада с использованием брани отменной.

На столе в их, слегка импровизированной, операционной лежит белая кошечка. Белой она была бы если бы кровью не была залита.

- Как думаешь справимся? – уточняет Оля, пока я животинку осматриваю.

Киваю. Что уж остается.

Спустя час, управившись и помывшись она зовет меня покурить.

- Бедняжке не повезло. Попала в те тридцать процентов белых кошек, которые глухими рождаются, - белые кошки с ярко голубыми глазами чаще других рождаются глухими, у них в генотипе есть доминантный эпистатический ген W. Именно он дает им белую шкурку и в ряде случаев слух отнимает. Вероятность глухоты зависит от цвета глаз. Этой малышке с броскими глазками досталась полная глухота. За красоту даже кошкам платить приходится. Что тут скажешь? – Навряд ли пристроить удастся, - продолжает Оля. – Ранки затянутся, шерсть вырастет, но с отклонениями редко забирают. Так что в следующий раз кошачий корм тоже вези, - слегка улыбается.

- Я её заберу, как немного окрепнет, - произношу первую мысль, не оставляя шанса на передумать. – Дома не очень часто бываю, за больной уход не организую. А потом мы с ней разберемся. Я оставлю деньги, сделаете ей все прививки необходимые? – смотрю в счастливые глаза Ольки. – И от глистов, пожалуйста.

Глава 96

Погорячилась я, согласившись идти на день рождения Кости. Вообще, всё что связанно с ним в моей жизни происходит слишком поспешно, и не очень обдуманно. В отношения с ним я залетела так стремительно, что ценности от них Костя не прочувствовал.

Тем не менее теперь не пойти, значит струсить. А я ведь не трусиха, хотя и хочется очень.

Дружить с мужиками, с которыми ранее спала – идея тухлая.

Костя и Петя любят орехи. И вот я держа в одной руке орехово - сухофруктный букет подарочный, в другой основной подарок, стою на парковке у госпиталя и стараюсь справиться с желанием домой свалить. Могла бы с Киром сейчас рыбку есть где – нибудь, а потом… Ладно, зато в палате посижу.

Стоит мне только войти в палату, как тут же на себе взгляд Кости чувствую. Так только он умеет смотреть. Кожа гореть начинает сиюсекундно. Вскидываю голову и в глаза смотрю.

Костя переводит взгляд с меня на букет, затем обратно, вопросительно бровь приподнимает.

Да, я помню, малыш. Тебе недавно челюсть вправляли. Не про трою честь лакомство. Подмигиваю ему и в улыбке расплываюсь. Уголки Костиных губ тоже ползут вверх.

- Алёна! – меня Петенька замечает. – Это мне?! Папе нельзя такое, - зайчик глазами впивается добычу.

- Ты бы для начала поздоровался, - мягко напоминает ему папа.

Петя тут же исправляется. Здоровается и со стула спрыгивает и подходит ко мне, руку протягивает для приветствия. Я с ним здороваюсь той рукой, в которой букет держу, после он его забирает.

После этого с остальными здороваюсь. Людей не много, разуется. Помимо родителей и сына, двоюродный брат – Даниил и сосед по палате. Снова не к месту себя ощущаю.

- Я тебе как раз звонить собирался. Переживал, что ты передумала на наш утренник приходить, - Костя над собой подшучивает. – У нас тут вечеринка затхлая.

- Сейчас наловчишься. Новый год уже поживее встретишь, - шансов домой попасть к тому времени у него нет.

Костя цокает.

- Мастер подбадриваний.

- Даже тяжелое освидетельствование проводить приятнее, чем самое легкое вскрытие. Так что, - снова