Дитя феникса 2 - Барбара Эрскин

– Нет, пусть уж это останется уделом моего отца. Уговоры кнутом и пряником – это по его части. Непревзойденная комбинация! Но перейдем к делу. Вы еще не присмотрели пару для Гратни? Это одна из тем, о чем мы хотели бы поговорить. Надеюсь, до какого-нибудь решения мы договоримся.

Элейн не могла сдержать радости.

– Это было бы чудесно, просто замечательно.

– Ну теперь, когда с этим мы решили, поговорим о новой женитьбе короля, – продолжил лорд Аннандейл. – Кто-нибудь знает, кто у короля на примете?

– Я знаю, – ответила Элейн, хотя Роберт ожидал ответа от ее мужа. – Иоланда де Дре, дочь графа Фландрского. —

Она засмеялась, увидев, что все трое застыли, словно пораженные громом.

– Кто тебе это сказал? – спросил Роберт.

– Король, кто же еще, – ответила Элейн. – Он давно ее присмотрел, но все никак не решит, когда свадьба. Сейчас, после смерти первого сына, ему нелегко будет признать, что и второй слаб здоровьем и, возможно, не выживет. Но король поступит так, как нужно.

Она стала безотчетно смотреть в огонь. Пламя облизывало сосновые поленья, распространяя приятный аромат. В огне снова были видения: она узнала всадника, скачущего в бурю, тучи, сгустившиеся вокруг него, но вот он исчез во вспышке, и больше уже ничего не было видно.

Элейн вздрогнула, возвращаясь к реальности.

– С тобой все в порядке? – спросил Дональд.

– Да.

– А что вы видели? – прошептал Роберт Каррик.

– Ничего, – покачала головой Элейн.

XI

Морна взяла Элейн за руку и повела к окну, задергивая штору у алькова, чтобы они остались наедине. В зале художник расписывал стены, а его подмастерье работал в углу, рисуя розы на зеленой стене. Комната стала понемногу оживать.

– Я должна знать наконец, что мне делать. Если хочешь, я верну его в святой источник. – Жена Эдди поправлялась: очевидно, боги простили непрошеное вторжение. – Хотите, я оставлю его у себя в доме, а могу принести сюда.

– Я так и знала, что его нашли. – Сердце Элейн учащенно билось. Она глубоко вздохнула.

– А он что, снова приходил? – Морна сочувственно всматривалась в лицо Элейн.

Та кивнула.

– Ничего страшного пока не случилось, но он снова здесь. И он становится все нетерпеливее. – Голос Элейн выдавал ее страх. – Что мне делать, Морна?

Ее подруга сомневалась.

– Сила его возрастает. Однако сколько бы вы ни просили его не приходить, теперь он может прийти в любую минуту, хотя украшение и не лежит в самом замке.

– Я очертила круг возле нашей кровати, – печально сказала Элейн, – и он никогда не пересекал его. Теперь я могу очертить круг и возле комнаты, даже вокруг замка.

– И ты веришь, что этот круг не подпускает его?

– Один могучий волшебник научил меня этому. Но однажды он может прийти, когда я буду вне этого круга. И тогда он заберет меня у Дональда.

– Его еще кто-нибудь видит? – прошептала Морна.

– Да, его видит Сэнди.

XII

Элейн держала феникса в сжатых ладонях. Она чувствовала его силу, чувствовала, как воздух вибрирует между пальцами. Она разжала пальцы и посмотрела на камень. Тина еще осталась между коготками феникса. Элейн аккуратно положила его в шкатулку и обернула в овечью шерсть. Она направилась к часовне, поднялась по ступеням и вступила в полумрак здания.

Отец Гиллеспи стоял на коленях перед алтарем; он с трудом поднялся на ноги и обернулся, услышав шаги. Он зажег свечи на алтаре и перед статуей Мадонны.

– Вы готовы, святой отец? – Элейн испытывала нервное напряжение.

– Да. – Его лицо было изборождено глубокими морщинами, а глаза сузились от густой вязи церковных книг. Он испытующе взглянул на Элейн; та нервничала и вся сжалась. Из ее исповедей священник мало знал о ее грехах, но подозревал, что какому-то богу она поклонялась особо. Но святой отец был терпим, а кроме того, в горах было много богов. Он знал, что Элейн любила и уважала его, и отвечал ей взаимным уважением. Она прилежно исповедовалась и молилась. Христос и Пресвятая Дева помогут ей в трудный час. А разве сам король Александр не был правнуком Святой Маргарет?

– Вы принесли его, миледи? – Он смотрел на коробочку в руках Элейн.

– Благословите его, святой отец, чтобы никто больше его не трогал.

– Я прочитаю молитву, миледи, и попрошу нашего Господа, Богородицу и всех святых охранять эту вещь. Большего я не смогу сделать.

– Спасибо, отец мой, – улыбнулась Элейн. – В часовне было необычайно холодно – она задрожала.

Элейн видела, куда священник хотел положить феникса. У подножия алтаря была новая ступенька, и доска под ней была смещена.

– Положите коробочку на алтарь, госпожа, – голос священника был жестким. Элейн отступила. Она чувствовала, что Александр был здесь, в часовне. Он протестовал и злился, и его чувства носились в воздухе. Краем глаза Элейн видела, как отец Гиллеспи дважды быстро перекрестился.

– Элейн…

«Ave Maria, gratia plena, intercede pro nobis…» – Слова Джона Честера так часто приходили ей на ум. «Молись за меня в час нужды…»

– Элейн…

Отец Гиллеспи начал громко и уверенно читать молитвы.

– Элейн…

Зов ослабевал. Голос священника уносился под купол. Зов прекратился совсем, и Элейн почувствовала слезы на холодных щеках.

Отец Гиллеспи склонился над ступенькой и взял коробочку. Опустив ее в темноту, он задвинул доску и поправил камень. Отряхивая пыль с рук, он улыбнулся.

– Вот и все, миледи.

– Спасибо, – сказала Элейн, поднимаясь с колен. – Никогда и никому не говорите об этом.

– Я нем, как могила. Я попрошу каменщика зацементировать ступеньку. Он и не догадается, почему она расшаталась.

Свечи ярко горели. Элейн и священник были абсолютно одни в часовне. Теперь в месте, где умерла Элизабет, надо было просто оставить другой золотой амулет. И тогда Элейн будет жить в покое.

XIII

Май 1282

«Мы окружены со всех сторон. Эдвард атакует Энглси с моря. Он пытается установить блокаду вокруг Эрири. Но ему это не удастся. Ливелин хорошо знает своих людей и горы, муж приказал рыть потайной ход из замка в долину, так чтобы мы смогли уйти на свободу, если Эдвард загонит нас в ловушку. Я очень хотела бы помочь мужу, но приближаются роды, и он вынужден оставить меня здесь, в Абере, с надежными людьми, ждать, когда родится наш сын. Молись за нас, дорогая Элейн, и, если шотландский король тебя послушает, попроси его о помощи. Если Уэльс падет под английской тиранией, кто знает, может быть, Шотландия будет следующей…»

Элейн отложила письмо Элинор, присланное из Абера, и ее глаза увлажнились. Ее племянник Даффид, младший брат Ливелина, наконец разорвал предательский союз с королем Эдвардом, подняв восстание против английской тирании в Уэльсе. Это случилось всего через несколько недель после отъезда Элейн и Дональда из Абера. За несколько дней мятеж охватил весь Уэльс, а предводителем восстания был Ливелин.