Аромат роз - Кэт Мартин

– Зак! Проходи!

На Терезе были черные легинсы и кофта с глубоким вырезом, которые лишь подчеркивали лишние фунты ее пышной фигуры. Она пригласила сына в кухню и усадила за стол, на котором стояла пепельница с дымящейся сигаретой.

– Как там поживает твой отец? – спросила Тереза и насмешливо улыбнулась. – Надеюсь, ты приехал сюда не для того, чтобы сказать мне, что с ним что-то случилось? С Флетчером все в порядке, я надеюсь?

– Отец идет на поправку. Через несколько дней его выпишут.

Тереза взяла из пепельницы наполовину выкуренную сигарету, стряхнула пепел и сделала долгую затяжку.

– Не скажу, чтобы я сильно за него переживала. Его не так-то просто сломить. – Зак позвонил ей, чтобы поставить в известность об операции, но с тех пор не передавал никаких новостей. Тереза лукаво посмотрела на сына. – Смотрю, ты не купил мне кофе. Даже шоколадку не принес. Ладно, расскажи маме, что с тобой не так.

Зак устало откинулся на спинку стула.

– Хочешь знать, что не так? Я влюблен, вот что не так. Я люблю, и эта любовь убивает меня.

Тереза удивленно подняла брови и рассмеялась надтреснутым смехом курильщика.

– И кто же эта счастливица? – поинтересовалась она. – И почему ты несчастен? Ты столько лет искал свою любовь. – Ее глаза расширились от внезапного озарения. – Только не говори мне, что она тебя не любит? Ни одна здравомыслящая женщина не…

– Я не знаю, любит она меня или нет, – перебил ее Зак. – Я никогда не спрашивал. Я изо всех сил пытаюсь забыть эти отношения.

– Но почему? Она изменяла тебе? Если да, то…

– Нет, не изменяла. Она не такая. В ее характере с избытком преданности и мужества. Она красива и сексуальна, я схожу по ней с ума, но я…

– Ты – что, Зак?

– Она из тех женщин, на которых надо жениться, но я не могу этого сделать.

– Почему? – мягко спросила Тереза и взяла сына за руку. – Ты всегда был одиночкой, Зак, и я никогда не могла понять почему. Ты умеешь находить с людьми общий язык. Тебе с ними интересно, и им интересно с тобой. Но, в конце концов, ты всегда уходишь в себя. В детстве ты был одиноким маленьким мальчиком. Но поверь мне, с твоей стороны было великой ошибкой всю жизнь прожить в одиночестве.

Зак посмотрел в окно, но не увидел там ничего, кроме стены соседнего дома.

– Может, и так. Не знаю.

– Ты должен спросить себя, чего ты по-настоящему ждешь от жизни. И если в ответ услышишь, что хочешь быть вместе с этой девушкой, тогда не упускай шанс. Ты не похож на своего отца, да и на меня тоже не очень-то похож. Если ты отдал свое сердце женщине, то никогда не предашь ее. В этом я точно уверена.

Его губы тронула неуверенная улыбка.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я твоя мать. Какая-никакая, но все-таки мать. И знаю, что если ты дал обещание, то непременно сдержишь его. Думаю, из тебя получится прекрасный муж.

Зак внимательно посмотрел на нее и увидел в ее глазах что-то такое, чего прежде никогда не замечал. Тереза по-своему любила его.

Он отодвинул стул и встал.

– Иногда ты удивляешь меня… мама. – Он поцеловал ее в щеку. – Я обязательно подумаю над тем, что ты сказала.

Но ему больше не надо было над этим думать. Вот уже две недели, как он вернулся в Лос-Анджелес. Две недели, четырнадцать долгих, бессонных ночей, он искал ответ на вопрос, внезапно оказавшийся таким простым. Он понял, чего хотел, знал это уже какое-то время, но боялся в этом признаться.

К несчастью, прежде, чем прийти к этому ответу, он совершил много глупых ошибок.

Сейчас перед ним стоял новый вопрос: что же ему, черт возьми, теперь делать?

Рабочий день в офисе уже почти подходил к концу. Элизабет еще сидела за столом, занимаясь делами, когда поступил звонок от Мигеля. Судя по голосу, он был взволнован, однако больше похож на самого себя, чем в последнее время.

– Элизабет, это Мигель Сантьяго. Я звоню из больницы. Мария… сейчас рожает ребенка!

Элизабет улыбнулась.

– Это прекрасно, Мигель! Я как раз заканчиваю работу. Буду на месте, как только смогу.

– О нет, не стоит беспокоиться. Вы и так уже так много сделали. Со мной сеньора Гарсиа.

– Я все-таки приеду. Я постараюсь добраться как можно быстрее.

– Gracias. – Она различила в его голосе явное облегчение. – Это было бы очень любезно с вашей стороны. Марии будет приятно узнать, что вы приедете.

Она закончила разговор и взяла сумку. Терри говорила по телефону, когда Элизабет подошла к ее столу. Секретарша положила трубку и взглянула на нее:

– Вы улыбаетесь. Что случилось?

– Я спешу в больницу в Мейсоне. Мария Сантьяго рожает.

В этот момент в дверях своего офиса появился доктор Джеймс.

– Великий день для великого события.

Элизабет хитро улыбнулась. На ее лице читались одновременно и радость, и облегчение.

– Похоже на то.

– Я должен перед ней извиниться. Хотя до сих пор трудно поверить в существование призраков. Я очень рад, что все это время вы были рядом с ней.

– Надо признаться, порой мне казалось, что я сама схожу с ума.

– Кстати, мы с Бэбс наконец-то решили пожениться. Как ни странно, после долгих сомнений и нерешительности сейчас я жду этого с большим нетерпением.

При мысли о Заке, внезапно пронесшейся в голове, Элизабет стало грустно, но она твердо решила справиться с этой болью.

– Поздравляю вас обоих. Думаю, все всегда становится на свои места, главное, понимать, чего именно вы хотите от жизни.

– Ты права, так оно и бывает.

Вежливо улыбнувшись, как подобает случаю, стараясь не думать о Заке, Элизабет помахала всем рукой на прощание и стремительным шагом направилась к машине.

В это время суток движение на дорогах было интенсивное, но ей удалось добраться до больницы за рекордно короткое время. Зайдя внутрь, она сразу же прошла в родильное отделение, где встретила Мигеля, нетерпеливо меряющего шагами коридор. Он выглядел совсем иначе, чем в последний раз, когда она его видела. Темные волосы аккуратно подстрижены, рубашка и брюки выстираны и безупречно выглажены.

– Элизабет! Огромное вам спасибо за то, что пришли.

– Я бы ни за что на свете не пропустила это событие. Где она?

– В родильном отделении.

– Вы разве не хотите быть рядом с ней в этот момент?

Смуглое лицо Мигеля побледнело.

– Я лучше здесь подожду.

Элизабет понимающе улыбнулась. В представлении Мигеля роды были сугубо женским делом. Мужчине оставалось только волноваться и ждать.