Стеклянная свадьба - Изабель Вульф

– Откуда у него твой номер? Я пожала плечами.

– Ты должна это выяснить, нельзя допускать, чтобы какие-то типы спокойно названивали тебе домой.

– Хорошо, я этим займусь.

– Вот и правильно. Ты будешь очень занята на этой неделе, Фейт? – спросил он позже, когда мы были уже в постели.

– Как обычно, – ответила я. И добавила: – У меня снова семинар в понедельник.

– Хорошо, если тебе это нравится, – сказал он.

– Я чувствую себя подлой обманщицей, – признавалась я Питеру в понедельник за ужином в Айлингтоне. – Никогда раньше так не поступала.

– Рад слышать это, – отвечал он с улыбкой.

– Я имею в виду все эти тайные встречи в незнакомых ресторанах, которые находятся бог знает где. Автоответчик, прослушиваемый в условиях полной конспирации. Вранье Джосу, которому я привыкла говорить только правду. И все эти мысли – не о нем, а о тебе.

– Ты думаешь обо мне?

– Да, – нехотя призналась я. – Думаю. Я думаю о тебе все время.

Мы улыбнулись друг другу. На столике мерцала свеча.

– А как Энди? – спросила я. – Она пока ничего не замечает? – Он покачал головой. – И когда ты собираешься сказать ей правду?

– В конце месяца. У нее сейчас сложный период на работе, так что я хочу подождать. А потом расскажу ей все как есть о нас с тобой. Она придет в ярость, – добавил он, – но с ней все будет в порядке. Добычи на ее долю еще хватит.

– Я раньше ненавидела ее, – сказала я. – Но теперь мне ее жаль; наверное, она так же жалела меня в свое время.

– Я на твоем месте не рассчитывал бы на это. Сочувствие – не в ее репертуаре.

– Я чувствую себя такой… вероломной, – сказала я, – из-за этих… тайных встреч. Может, стоит пойти и сознаться во всем?

– Но ты ничего плохого не сделала, Фейт.

– Да, не сделала. Это правда.

– Я хочу сказать, у нас платонические отношения, правда?

– О да. Да, конечно. Ты прав. Все вполне невинно, – добавила я беззаботно и почувствовала, как нога Питера под столом коснулась моей.

– Я хочу сказать, что мы не… ты понимаешь… ничего такого не сделали, так ведь? – Он провел носком ботинка по моей лодыжке.

– Так, – пробормотала я. – Мы ничего такого не сделали, Питер, – добавила я. – Я не говорила тебе, что Джос летит в Нью-Йорк на следующих выходных?

– Да неужели? Это интересно.

– Ммм. Я так и думала, что ты это скажешь. Ему надо кое с кем встретиться. Он хочет, чтобы я поехала с ним, – добавила я, – но я, естественно, не могу. Из-за Грэма.

– Естественно, не можешь, – сказал Питер, – это даже не обсуждается. Потому что ты уезжаешь со мной. – Он неожиданно накрыл мою ладонь своей. – Ты поедешь со мной, Фейт?

– Питер, – сказала я, лицо горело, – ты же не предлагаешь, чтобы я изменила Джосу, правда?

– Нет, именно это я и предлагаю, – сказал он, застенчиво улыбаясь. – Поехали со мной, Фейт.

– Я… Я пока не знаю.

– Почему ты сомневаешься, милая? – он погладил меня по щеке.

– Потому что роман – это, конечно, прекрасно, но раньше я никогда не крутила два романа сразу.

– В таком случае я облегчу тебе задачу, – сказал он. – Мы поедем в загородную гостиницу, – пояснил он.

Я вздохнула. Это звучало упоительно.

– Я выберу роскошную гостиницу, обещаю, – продолжал он искушать меня, – где-нибудь в Котсволдзе. Такую, куда пускают вместе с собаками.

– Загородная гостиница, – протянула я мечтательно.

– Да. Джакузи и шампанское в ледяном ведерке.

– И роскошные туалетные принадлежности в ванной?

– Конечно.

– И украшенные ленточками вазы с фруктами?

– Ммм.

– И заполненный до отказа минибар?

– Естественно.

– И еще пушистые махровые полотенца?

– О да.

– Очень пушистые, да, Питер?

– Необыкновенно пушистые.

– В таком случае я согласна.

– Дорогая, – позвал меня Джос на следующее утро. – Я немного волнуюсь за тебя.

– Почему? – протянула я сонно. – У меня все хорошо.

– Ну, хотя бы потому, что сегодня ночью ты дважды звала во сне Питера.

– Правда? – сказала я, резко сев на постели. – Видимо, он мне приснился. И наверное, это был кошмар, – добавила я с нервным смешком. – Должно быть, мне приснилось, что у него снова роман. Точно! Именно так все и было! – пробормотала я горько. – Нет, это просто невыносимо.

– Не расстраивайся, – сказал Джос, целуя меня. – Все уже позади. Ты со мной. Ты уверена, что не сможешь полететь в Нью-Йорк на выходных?

– Я бы с удовольствием, дорогой, но не могу же я оставить Грэма.

– А родители, они не могут за ним присмотреть?

– Они еще на Мальдивах, – солгала я.

– Как насчет Питера?

– Он… э… занят.

– Что ж, пожалуй, это тот случай, когда я предпочел бы видеть его незанятым.

– Я понимаю, что ты хочешь сказать.

– А что же ты будешь делать с Грэмом, когда мы отправимся на Пэррот Кей?

– Ну это же еще только через два месяца. К тому времени я что-нибудь придумаю.

– А в следующем месяце я хотел бы съездить с тобой к маме. Ты ведь тоже хотела этого?

– Конечно.

В тот день я чувствовала себя не в своей тарелке, обманывая Джоса так умело и изощренно. Я никогда не изменяла ему до этого, но теперь собиралась сделать именно это. Я подумала о новом белье «Ла Перла», все еще завернутом в папиросную бумагу, оно ждало меня в глубине шкафа.

– Мы едем отдыхать с папочкой, – прошептала я Грэму на кухне некоторое время спустя. Он лизнул меня в нос и принялся мести хвостом пол.

– Но Джос ничего не должен об этом знать. Это большой секрет, понимаешь? По рукам?

Он протянул мне левую лапу.

– Я буду скучать по тебе в Нью-Йорке, – услышала я голос Джоса. – Но я буду звонить каждый день.

Спокойно сидя за столом и с милой улыбкой глядя Джосу в глаза, я переименовала себя в Иуду Искариота. Это выглядело так: Джос мне доверяет, а к пятнице я намереваюсь обмануть его доверие. Но мне непременно надо побыть с Питером наедине. Непременно. И тогда я, возможно, пойму…

– Итак, впереди у нас великолепный уикенд, – говорила я бодро почти в половине десятого в пятницу утром.