Сияние огненного опала - Элизабет Хэран

– Сегодня очень холодно, и я больше уж точно не хочу страдать, – заявила Эрин. Если бы этот художник сообщил им по телефону, какие картины он пишет, они бы не поехали за двадцать миль к его «ателье», грязноватому чердачному помещению над прачечной.

– Я уверен, что нам рано или поздно повезет, – ответил Альберт, пытаясь подбодрить Эрин.

– Надеюсь, что ты прав, – вздохнула Эрин. – Вот уж никогда не думала, что настанет день, когда нам придется закрывать галерею.

Он сжал ее руку.

– Пока еще все не так плохо.

– Но уже есть повод для опасений, – заметила Эрин.

– Будем надеяться на лучшее, – сказал Альберт.

Весь вечер накануне Нового года Эрин провела одна в своей комнате в мыслях о Джонатане и Марли. Ей хотелось знать, где они и чем занимаются. Из окна ей были видны ночное небо и фейерверк над Гайд-парком. Она представляла себе изумленное личико Марли, когда девочка впервые в жизни увидела взрывающиеся в воздухе хлопушки. Эрин очень хотелось присутствовать при этом. Она часто спрашивала себя, наладились ли у Лайзы отношения с Марли. Назовет ли Марли ее когда-нибудь мамой? Эрин было больно даже думать об этом.

В первое утро января Брэдли собирался выйти из дома и поехать в галерею, но передумал. Лорен зашла на кухню и собиралась кому-то позвонить. Вероятно, она думала, что ее никто не слышит, так как Мюриэль ушла в соседнюю лавку, Эрин уехала с раннего утра в галерею, а Гарет, судя по шумевшей воде, принимал душ у себя наверху. Брэдли порадовался, что вечером поставил свой вэн в переулке, и Эрин не знала, что он еще дома. Он остановился на нижней ступеньке лестницы и замер.

– Завтра вечером я смогу отлучиться, – взволнованно сообщила Лорен и хихикнула как школьница, после чего Брэдли заключил, что ее невидимый собеседник отпустил какое-то пренебрежительное замечание насчет его отца, и ужасно разозлился.

– Встретимся в «Дорчестере»? – Возникла пауза. – А-а, в «Савое». Ты снова будешь импозантным мистером Камденом Фостером?

Значит, любовник Лорен будет под другим именем – они оба любили такие игры. Брэдли стало плохо.

– Ну ладно. Я спрошу у администратора, где ты остановился. До завтрашнего вечера, мистер Фостер. – Она положила трубку.

Брэдли не видел Лорен, но живо представил себе ее ухмылку, и поморщился от отвращения. Он прокрался в свою комнату, радуясь, что ковер на ступеньках заглушал его шаги, и дождался, когда отец и Лорен уехали. Он не хотел, чтобы у Лорен возникли какие-то подозрения и она в последний момент изменила свои планы.

После этого он сразу сел за руль.

– Завтра вечером мы застукаем Лорен с поличным, – радостно сообщил он сестре, ворвавшись в дверь.

Эрин подняла голову от бухгалтерских книг. Ни один клиент не заглянул в это утро в галерею, и она от нечего делать решила посмотреть, как у них обстоят дела с финансами. Увиденное ее не обрадовало.

– Что будет завтра вечером? – обрадовалась она.

– Я только что слышал, что Лорен договорилась о встрече с неким мистером Камденом Фостером. В «Савое», – ответил Брэдли.

– Так у нее еще один любовник! – У Эрин это не укладывалось в голове.

– Имя придуманное. Я уверен, что она встретится с Люком Стэнфордом. У меня уже есть план, но мне нужно, чтобы мне чуточку помог Кристофер Харди. Ты помнишь его?

– Ты имеешь в виду Харди-Селедку? В твоем классе был такой странный мальчишка, верно? – От него всегда пахло рыбой, отсюда и прозвище.

– Да, точно. Теперь он стал менеджером «Савоя», – сказал Брэдли.

– Не может быть! Ты шутишь? – Эрин недоверчиво покачала головой. – Он по-прежнему ест каждый день на обед сэндвичи с селедкой? – Она рассмеялась. – Ну, расскажи, что у тебя за план! И какую роль в нем ты отводишь Харди-Селедке?

Брэдли и Эрин смогли застать отца одного лишь на следующий день за завтраком.

– Па, я нашла интересного молодого художника, – сообщила Эрин, всячески изображая энтузиазм. – На мой взгляд, он мог бы спасти нам галерею.

– Да? – без энтузиазма отозвался Гарет.

– Да, – ответила Эрин. – Как я слышала, у него есть очень впечатляющие работы, и велика вероятность, что он скоро покорит Лондон, а то и всю Европу.

– Где ты слышала о нем и почему его никто еще не ухватил?

– Брэдли узнал о нем через наши контакты, – ответила Эрин. – Кажется, он живет очень замкнуто и мало с кем общается. Но Брэдли все-таки сумел устроить с ним встречу.

Гарет удивленно посмотрел на сына.

– Тогда пускай Альберт посмотрит на его работы. Он сразу определит, стоит ли нам заняться этим художником, или вся шумиха вокруг его имени – пустое дело.

– В том-то и проблема, па, – вмешался Брэдли. – Тот парень знает о твоей прекрасной репутации среди художников и хочет встретиться только с тобой.

Такое замечание явно польстило Гарету, но к нему тут же вернулся прежний скепсис.

– Но ты уверен, что тот художник не слишком сумасшедший? – Он перевел взгляд на Эрин. – Альберт рассказал мне, что вы недавно встречались с двумя молодыми художниками, очень странными.

– Ты ведь знаешь эту публику, – отмахнулась Эрин. – Они все довольно эксцентричные.

– Эксцентричными они становятся, когда у них заводятся деньги. Если успеха нет, тогда они просто сумасшедшие, – заявил Гарет. Это была его излюбленная фраза.

– Но этот художник все-таки перспективный. Так ты пойдешь смотреть его работы?

– Когда?

– Сегодня вечером.

Гарет замялся и не мог принять решение.

– Пока не знаю. Я хочу спросить Лорен, какие у нее планы. Она говорила, что на этой неделе ее куда-то пригласили. Возможно, сегодня.

Ему быстро надоели бесчисленные вечеринки, на которые она его таскала. На них она без зазрения совести выставляла напоказ себя и свои отношения с ним. Но он не смел жаловаться или отказываться. Ему было больно думать, что Лорен пыталась найти доступ к лондонской элите, и, несмотря на ее заверения в искренней любви, у него порой возникали подозрения, что он был для нее лишь ступенькой на ведущей вверх лестнице. Лорен любила посплетничать о жизни представителей элиты, отпускала язвительные замечания за их спиной, но никогда не отказывалась от приглашений на очередную вечеринку. А он любил сидеть дома у камина, как всегда делал раньше, пока Джейн писала картины в своей мастерской на чердаке. Поначалу он благодаря Лорен почувствовал себя молодым и полным жизни. Она утащила его в вихрь удовольствий и новых впечатлений, но постепенно общение с ней стало его утомлять.

– Па, это действительно важно! Пожалуйста, пойдем с нами, – упрашивала его Эрин. – Я хочу, чтобы галерея снова стала успешной. Ты ведь тоже этого хочешь, правда?

– Что ты спрашиваешь? Конечно, – сказал Гарет.