Хафиз и пленница султана - Самид Агаев

– Видишь, он живой, а ты говорил, что я его слишком сильно стукнул.

После этого с Али стянули мешок. Он находился в каком-то подвале.

– Ну, что, – спросил человек, – далеко ты убежал от нас?

– Не понимаю, – ответил Али.

– Ничего, сейчас поймешь, – раздался второй голос. – Врежь ему как следует, Абдулла.

Али повел глазами и увидел второго, он стоял, поигрывая большим кинжалом, на рукоятке которого сверкал крупный рубин.

Увидев его, Али сразу все понял.

– Ишь, как глазами зыркает, – заметил второй, – сейчас ремней нарежу из твоей спины.

– Послушайте, – миролюбиво сказал Али, – все произошло случайно, мы оказались там непреднамеренно, убегали от хорезмийцев. И увидели пещеру, но мы же ничего не взяли.

– А вот это ты врешь, – сурово сказал Абдулла.

– Всего несколько монет, стоит ли так мелочиться, ребята. У вас же там пещера полная сокровищ, как у Али-Бабы. Ну, я могу вернуть деньги, будем считать, что я в долг взял.

Но «ребята» не были расположены к литературным аллюзиям.

– Никакого Али-Бабы мы не знаем, – сказал Абдулла, – и дело не в нескольких монетах, – как ты сказал.

– А в чем же дело? – как можно искренне воскликнул Али, – хотя уже понял, в чем дело.

– Ты видел, ты расскажешь, – доходчиво объяснил Абдулла.

– Клянусь, ни кому не скажу, – заверил Али, – да я даже обратно дороги не найду, даже если расскажу кому.

Абдулла ухмыльнулся.

– Кто с тобой был? Что за женщина?

– Вы и это знаете. Это была моя жена.

– А как вы меня узнали и нашли?

– Я видел, как ты убегал, и лицо твое разглядел, только догнать не смог. Мы шли по вашим следам. Ты не поверишь, по пятам шли, а потом упустили. Весь Нахичеван обошли, и вдруг, глазам не верим, на прилавке лежит кинжал, продается. Я выяснил кто был его владелец.

– А как же с хорезмийцами справились? Там же целый отряд. Тебя это не касается, – сказал разбойник, – понял?

– Понял.

– Где сейчас твоя жена находится?

– Не знаю.

– Как это не знаешь? Что же ты за мужчина, если не знаешь, где твоя жена находится.

– А я с ней развелся.

– Почему развелся?

– Дерзкая больно, мужу перечит.

– Допустим. Где она сейчас?

– Понятия не имею, уехала после развода. Зачем она вам?

– Затем же, зачем и ты.

– То есть вы хотите меня убить?

– Да.

– Зачем же мне говорить, если вы все равно меня убьете?

– Если скажешь, мы тебя мучить не будем, сразу убьем.

– Однако выбор невелик, – сказал Али, – ладно, мучайте, все развлечение какое-то.

– Ишь, весельчак, – оскалился Абдулла и, обращаясь к товарищу, произнес: «Давай, Окуз, приступай».

Окуз подошел к Али и, ухмыляясь, сказал: «Сначала я отрежу тебе палец на руке, потом на ноге, и буду отрезать по пальцу до тех пор, пока ты не заговоришь. Ну, с какого начать, говори, какой не жалко?»

– Может, с ногтей начнешь? – предложил Али.

– Я гляжу, ты веселый парень, – оскалился разбойник и схватил Али за запястья.

Вопреки опасениям Егорки, Йасмин выслушала отчет о безуспешном поиске спокойно. Не проронив ни слезинки, она вернулась на террасу, где стояла все это время, не сводя глаз с дороги.

Егорка, не выносивший женских слез, облегченно вздохнул. Он из дому-то ушел на поиски Лады, которую, надо признать, в детстве терпеть не мог, только чтобы не видеть слез матери.

Лады дома не было, он зашел в столовую, потом на кухню, но, не найдя никакой еды, вернулся на террасу и, смущенно кашлянув, спросил:

– Извини за неуместный вопрос, а что у нас на ужин?

Йасмин пожала плечами.

– Не расстраивайся ты так, – сказал Егорка, – найдется он, не такой человек, чтобы бесследно исчезнуть.

– Надеюсь, что так. Но нельзя же сидеть, сложа руки.

– Но я же не сижу. Сейчас съем что-нибудь и пойду опять.

– Я себя имею в виду.

– Успокойся. А где Лада?

– Она пошла в баню.

– В каком смысле?

– В прямом.

– Понятно. Вместо того, чтобы приготовить ужин, она пошла в баню.

Стукнула входная дверь и во двор вошла рассерженная Лада.

– Ты, почему ужин не приготовила? – спросил Егорка.

– А я тебе в повара не нанималась, – отрезала сестра.

– Что это ты такая злая? – спросил Егор, – воды не хватило горячей?

– Нет, не угадал, воды хватило, но только какая-то сволочь на моих воротах крест нарисовала.

– Крест? – удивился Егорка, – и что это значит?

– Как что, не соображаешь? Они метят дома иноверцев, христианам кресты ставят, иудеям звезды Давида. К погромам готовятся.

– Но ты же не христианка, – ухмыльнулся Егорка.

– Вот это и обиднее всего. Я мусульманка, – гордо сказала Лада, – и я этого так не оставлю. Пойду к имаму.

– И что ты ему скажешь?

– Как что? Я пожертвования вносила, пусть отрабатывает. Я, пять голов овец купила и передала ему в качестве вакфа.

Егорка, не слушая сестру, вышел на улицу.

– Али не вернулся? – спросила Лада у Йасмин. Та молча покачала головой.

– Как нет? – воскликнула Лада. – Ох, не нравится мне все это, не нравится. Видно, в самом деле, уезжать придется. А повар не вернулся?

– Нет.

– Мерзавец, а ведь как он умолял меня взять его на работу. Милая, а ты случайно готовить не умеешь? Только не обижайся ради Аллаха, я помню, что ты из благородного дома. – Я-то точно не умею. У меня другая специальность. Может, вдвоем что-нибудь состряпаем? Я-то в бане шербету с халвой наелась. А Егорка ведь не отстанет, да и ты небось, голодная. Надо было тебе со мной в баню пойти.

– Пойдем, я приготовлю еду, – сказала Йасмин, – поможешь мне.

– Ты умеешь готовить? – изумилась Лада, – невероятно. Где ты научилась? Неужели тебя в доме заставляли готовить?

– У нас с отцом в жизни был трудный период. Пойдем на кухню. Стукнула дверь входных ворот, и через некоторое время в дом вошел Егорка.

– Вот вы где. На соседних воротах крестов нет, – сказал он, – звезд Давида тоже не наблюдается. Я обошел все двери зиммиев. Крест только на наших воротах. Когда я шел домой, креста не было…

– Это не погром, это что-то другое, – вдруг произнесла Йасмин, – кажется я догадываюсь, что случилось с Али. Он в руках у разбойников. Но как они нас выследили? Вчера креста не было, он появился после того, как пропал Али. Значит, они его пытали, и он сказал, где он остановился.