Хафиз и пленница султана - Самид Агаев

– Может, все-таки сходить за врачом? – повторила Йасмин.

– Нет, – твердо сказала Лада, – никаких врачей. От них все равно никакого толка. Придет, либо кровь начнет отворять, либо затеет песню о том, что Лукман велел лечить горячее холодом и наоборот. Раз у него жар, то посоветует обертывать мокрой простыней.

– А ты откуда все это знаешь?

– Мужа моего покойного так лечили, насмотрелась.

– А что, он уже умер? Ты же только что развелась.

– Да не этого, первого, атабека.

– А-а.

– Или ты считаешь, что раз я была рабыней…

– Нет, – быстро сказала Йасмин, – я так не считаю.

Но Ладу уже было не остановить.

– Если хочешь знать, то все мусульманские владыки были рождены от рабынь. Да, представь себе. Все Ил-Дениз, дед Узбека, великий атабек Илдениз, вообще был сам рабом. Но дело не в этом.

Лада надолго замолчала, видно было, что какая-то мысль не дает ей покоя или ускользает от нее.

– А в чем? – спросила Йасмин.

– Дело в том, что разбойники ищут Егорку, в самом деле, наверное, убить хотят, и, видимо нас с тобой они тоже убьют. Они сейчас стоят напротив наших ворот. А до сих пор мы живы только потому, что дождь смыл крестик с ворот. Что будем делать?

Еще и Егорка заболел.

– Может быть, они уже ушли? – предположила Йасмин.

– Ну, пойди, посмотри.

Йасмин вышла на террасу. Вернувшись, сказала:

– Ты права, они еще стоят напротив дома.

– Не пойму, почему они здесь стоят. Можно же в любом месте стоять и караулить белобрысого человека. Чувствуют, что он здесь? Ладно, все, я иду в полицию. Их начальник должен меня помнить, при регистрации я ему хороший бешкеш дала.

– Ну, да, он тебя вспомнит, дашь ему еще денег. Он пошлет с тобой полицейских. Они придут и спросят: «Чего вы здесь стоите?»

А они ответят, мол, законом это не запрещено. Или уйдут. Но что от этого изменится?

– Ну, раз ты такая умная, – в сердцах сказала Лада, – скажи, что делать?

– Они, ведь, не видели твоего лица?

– О чем ты говоришь, я же мусульманка, – оскорбилась Лада, – нет, конечно.

– Я выйду к ним вместо тебя. Мы с тобой одного роста и телосложения.

– Вообще-то я повыше буду и стройнее.

– Я пойду, позову их в дом, будет, чем угостить?

– Ты с ума сошла.

– Доверься мне, – попросила Йасмин.

– С какой стати?

– А с такой, что у нас нет другого выхода.

– О, Аллах! – жалобно сказала Лада, – что же за напасть такая. Только жить начала по человечески и тут, на тебе, один муж умер, другой подлецом оказался. С одной стороны татары грозят, с другой разбойники. Кстати, это вы их привели за собой.

– Я привела их, я от них и избавлюсь, – завила Йасмн.

– Ну, ладно, – смирилась Лада, – Что от меня требуется?

– Я попрошу тебя сыграть роль моей рабыни, а я буду хозяйкой дома.

– Роль рабыни я играть не буду, лучше смерть.

– Тогда просто служанки.

Лада вздохнула и кивнула головой.

– А теперь иди и пригласи их в дом, скажи, хозяйка зовет.

– Ты хотела сама к ним выйти.

– Передумала, ступай.

– Не командуй, – огрызнулась Лада, закрыла лицо и вышла на улицу.

Трое мужчин, завидев приближающуюся к ним женщину в парандже, с любопытством воззрились на нее.

Приблизившись, женщина отвесила легкий поклон и сказала:

– Высокородные господа, моя госпожа просит вас оказать ей честь и отдохнуть в ее доме.

«Высокородные господа» переглянулись, один из них сказал:

– Передай своей госпоже нашу благодарность, мы сейчас придем.

Лада повернулась с колотящимся от страха сердцем, пошла обратно. Уходя, она услышала жаркий шепот.

– Это тот самый дом, я вам говорю.

Лада вернулась в дом, где ее ждала Йасмин.

– Я пригласила, – отчиталась она.

– А где же они?

– Думают, видимо. Они не зря стоят у нашего дома.

– Откуда ты знаешь?

– Я слышала их разговоры, так что ты затеяла очень опасную игру, я бы даже сказала, смертельно опасную. Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Когда они придут, мы сядем в зале. Я хлопну в ладоши, и ты принесешь вино, сладости, фрукты.

– Дожила, – сказала Лада.

– Не сердись, – попросила Йасмин, – если все получится, я весь день тебе буду прислуживать, хочешь?

– Обойдусь.

– Потом я попрошу тебя поиграть нам. Ты ведь умеешь играть.

– А потанцевать не надо? – язвительно спросила Лада.

– А ты умеешь? – обрадовалась Йасмин.

– Да, но ты напрасно радуешься? Я перед ними танцевать не буду.

– Будешь, – неожиданно жестко сказала Йасмин. Она извлекла два кинжала и один протянула Ладе.

– Это кинжалы Али. Ему подарил их мой двоюродный брат Низам, убитый по приказу хорезм-шаха. Когда-то он оставил их мне, уходя спасать моего отца. С тех пор я с ними не расстаюсь.

Лада взяла кинжал, повертела его в руках.

– И что мне с ним делать?

– Я попрошу тебя танцевать перед гостями. Во время танца ты вонзишь его в сердце разбойника. А я убью второго.

– Почему обязательно во время танца?

– Так надо, вообще-то лучше их залить кипящим маслом.

– Масла в доме нет.

– Ну, тогда и выбора нет.

– А с третьим, что будем делать? Их же трое.

– Двоих мы убьем, останется один. А с одним мы как-нибудь справимся вдвоем. Так, все. Они идут. Иди, встречай.

Лада, накинув платок, привела разбойников в зал, застеленный хорасанскими коврами.

Разбойники пришли вдвоем. Третий остался на улице караулить.

– А где же ваш товарищ? – спросила Лада.

– Он при деле.

– Садитесь, господа, – предложила Лада, – хозяйка сейчас выйдет.

Разбойники расселись на коврах, которые она выбирала с такой любовью, подоткнув под бока мутакка. Закрывая за собой двери, Лада услышала голос одного из них:

– Дело принимает романтический оборот, оказывается, нас пригласила женщина.

– Ты что, глухой, – ответил другой разбойник, – она еще на улице сказала: «госпожа приглашает».