Желание - Дж. Р. Уорд

Он — словно режиссер без мегафона, с командой актеров и съемочной группой, которая плевать хотела на его указания.

Им двигал неотвратимый страх, что они находились не в том месте. Что он и Джим прохлаждались здесь, пока действие развернулось где-то в другом месте. Например, в загородном доме отца Гри.

Цветасто выругавшись, он снова направился к лестнице и сбежал вниз, не ожидая встретить на пути или внизу ничего, кроме короткой паузы на кухне и очередного подъема наверх.

Но…

Когда он достиг лестничной площадки, передняя дверь на первом этаже скрипнула, будто кто-то открыл ее. Выхватив пистолеты, он приготовился к внезапной атаке… пока не услышал раздраженный голос Джима.

— Что вы здесь делаете? — спросил он.

— Ты написал нам.

Исаак нахмурился, услышав голос пирсингованного парня.

— Я вам не писал.

— Нет, написал.

В этот момент, сработал «Life Alert», тихо завибрировав в его кармане.

Инстинкты Исаака взревели, и он тихо нырнул в комнату для гостей, в которой ночевал когда-то. Держа передатчик в ладони, он активировал устройство, и в этот раз реакция последовала незамедлительно.

Матиас тот час же ответил ему.

— Твоя подруга у меня, в доме ее старого доброго папочки. Приезжай сюда. У тебя полчаса.

— Если ты причинишь ей вред…

— Время пошло. Разумеется, ты приедешь один. Не заставляй меня ждать, вполне вероятно, что я могу заскучать, и придется чем-то занять себя. Обещаю, тебе не понравится это. Чтоб был через полчаса.

Сигнал потух, и соединение резко оборвалось.

Когда Исаак развернулся, чтобы покинуть комнату, он отскочил назад. Джим каким-то образом поднялся по лестнице и прошел через закрытую дверь, встав позади него.

— Она у него, — решительно сказал Джим. — Так ведь?

— Я иду один, или он убьет ее.

Отпихнув мужчину с дороги, Исаак сбежал по лестнице. Тело в переднем холле обыскали на предмет оружия, прежде чем завернуть подарок, но ключи от машины — это уже другое дело.

Бинго. Передний карман. Форд.

Сейчас — найти тачку ублюдка.

Выпрямившись, Исаак осознал, что вокруг царила полная тишина, а передний холл был пуст. Оглянувшись, у него возникло предчувствие, что он остался один в доме, хотя было неясно, как парни успели так быстро выбраться.

Неважно… к черту это. И их туда же.

Исаак кинулся к выходу… но в последнее мгновенье, он развернулся в дверном проеме и вернулся к телу, чтобы снять кое-что еще. Потом он выбежал во тьму.

Немаркированная машина, за которой он вчера следил из дома на улице Пинкни, была припаркована через квартал, а ключи мертвеца пустили его внутрь. Двигатель завелся без проблем, GPS работал, и он быстро вбил адрес дома, который отец Гри сообщил им.

— Вперед во всю прыть, — описал он путь.

Он вылетел на Масс Пайк, испытывая предел скорости, пока тот не сломался к чертям. Но даже в этом случае он ехал слишком медленно… и все стало лишь хуже, когда он покинул шоссе и попытался пересечь какой-то город, напичканный запрещающими знаками и извилистыми дорогами.

К счастью, GPS привел его именно туда, куда нужно, перед пунктом его назначения виднелась пара каменных указателей, расположенных по обе стороны бледной, мерцающей дорожки.

Он выключил фары и свернул направо, переключая передачи с режима «дикой спешки» на «черепаший темп». Опустив окно для лучшей слышимости, он потихоньку продвигался вперед, злясь на треск миллионов ракушек под шинами. Единственные хорошие новости: огней, присущих ночному городу, не наблюдалось в этом полу-лесочке, а луна укрылась за облаками. Но как много можно поставить на то, что внешние угодья дома и деревья не оборудованы детекторами движения?

Исаак подъехал к другой немаркированной машине, которая должна принадлежать Матиасу. Потом разворот задним ходом в три приема, и машина встала передом к дороге. Взяв ключи с собой, он бегом пересек лужайку, его чувства ожили, ярость бурлила в крови.

Матиас умрет, если прикоснется к Гри хоть пальцем. Один волос упадет с головы этой женщины, и ублюдок сдохнет в муках.

Приблизившись к дому, он осмотрел двери. Передняя была открыта, задней он не видел.

Но, какая разница… его ждали. И на этой ноте, ему следует покончить с игрой в ниндзя и объявить о своем приходе.

Исаак подошел ко входу фермерского домика со спрятанными пистолетами и острым взором. Он сжал руку в кулак и постучал.

— Матиас, — крикнул он.

Он ступил внутрь, и резонирующая тишина ужасала больше, чем любые крики или лужи крови. Потому что одному Богу известно, во что он бросается с головой.

* * *

У Джима был план, когда он и ангелы прилетели к дому отца Гри. Он не хотел оставлять Исаака одного в городе, но они пришли бы лишь к спорам, и видит Бог, осмотрительный ублюдок способен постоять за себя.

Дело в том, что Девина играла в смертельные игры, а с ними мог разобраться только Джим. И получить отсрочку до приезда Исаака — не так плохо: если Матиас что-нибудь сделал с Гри, то солдата будет невозможно контролировать.

Так что, когда Джим приземлился и бросился к парадной двери фермерского домика с подмогой позади, он был готов разобраться со всем.

Найджел, однако, столкнул его с рельсов.

Архангел появился прямо на его пути, и в этот раз он был не в смокинге, не в белой форме для крокета или добротном педантичном сирсакере[139]: он явился в мерцающей форме, силуэтом волнообразного света.

И сказал лишь одно слово: — Нет.

Джим остановился на полной скорости, и он бы врезал придурку, будь в нем что-нибудь твердое. — Да что с тобой такое, черт возьми!

Сначала ввел в заблуждение относительно Исаака, сейчас это?

— Жребий брошен. — Найджел поднял едва видимую руку. — Вмешавшись сейчас, ты безвозвратно проиграешь.

Джим указал на открытую дверь. — На кону стоит человеческая душа!

Понимайте как: Хрен тебе, надменный придурок.

Голос Найджела помрачнел. — Будто мне это не известно.

— Если я смогу добраться до Матиаса…

— У тебя была возможность…

— Я не знал, что это был он. Это абсурдно!

— Я ничего не могу изменить. Но я скажу тебе: позволь всему закончиться…

— О, ты ничего не можешь изменить, но прекрасно можешь встать на моем пути сейчас? Идеально, мать твою, выбираешь время! — Джим отлично осознавал, что повышает голос, но ему было плевать, что он объявляет о своем появлении Девине или кому-либо еще.