Расколотый венец - Максим М. Мартино

руки расцвели к жизни, светясь на моей коже. Магия Селесты жила во мне, тёплая, успокаивающая и настоящая. Высоко подняв подбородок, я осмелилась попросить Окнолога ещё раз сказать мне, что я недостойна. Затем я рывком открыла дверь в царство тварей. Фирменный стон стал прекрасной мелодией, доказывающей, что Селеста предоставила мне доступ в царство. К моим тварям. Ко всему, что сделало меня, мной.

— Ты можешь думать, что я недостойна, но ты ошибаешься, — я решительно шагнула вперёд, и Окнолог зашипел. — Мои твари выбирают быть со мной. Мне не нужна драконья речь, чтобы заставить их остаться на моей стороне.

За моей спиной раздался оглушительный рёв, и я поняла, что прорвалась сквозь магию Окнолога. Не колеблясь, мои твари бросились вперёд и встали во весь рост против чудовищного дракона из легенды. Они проигнорировали открытую дверь, зовущую их в безопасное место, и вместо этого остались со мной. Их любовь и преданность, те же эмоции, которые я испытывала к каждому из них, омыли меня, успокоили боль в боку и жжение на коже. Слёзы свободно текли по моему лицу.

— Ты, — сказал Окнолог, его голос был опасным шёпотом.

Он опустил голову так, что его морда оказалась всего в нескольких сантиметрах от меня.

— Хватит этого! — закричала Язмин, наконец-то заполучив то, что искала, лезвие, которым она пронзила своё сердце.

Оно всё ещё было покрыто кровью, и она указала кончиком кинжала на красное пятно на своей блузке. Прямо через тот же разрез в ткани.

Окнолог под ней замер.

Дикий смех сорвался с её губ.

— Помни, кто здесь главный. Ты связан со мной, а я с тобой.

Окнолог вздрогнул и бросил один взгляд мимо меня на поле боя. Заклинатели всё ещё кричали, умоляя своих тварей вернуться. Они не заботились о власти. Они не стремились контролировать своих созданий. Всё, чего они хотели, это знать, всё ли с ними в порядке. И с каждым рёвом или душераздирающим криком другие твари начинали дрожать на месте. Сбитые с толку стоны вырывались из их глоток, и они вытирали морды, пытаясь выкинуть драконью речь из ушей. Один за другим им это удавалось.

А затем они покинули свои посты и бросились навстречу своим Заклинателям. Только когда они воссоединились, они осмелились оглянуться назад, вызывающе встать перед человеком, который любил их больше всего, и зарычать на Окнолога.

Окнолог медленно повернул голову в мою сторону и заглянул в мой разум.

— Эта женщина была достаточной причиной для того, чтобы я поверил, что всё это время была права. Селеста была единственной, кому можно было доверить такую власть. И всё же… — в голосе Окнолога не было женственных интонаций Язмин, и его тело заметно содрогнулось, как будто он боролся за то, чтобы удержать тот небольшой контроль, который он вырвал у неё.

Язмин прижала кинжал вплотную к груди, и на острие потекла струйка крови. Взгляд Окнолога стал холодным, всё подобие сознания исчезло в одно мгновение. Откинув голову назад, он издал оглушительный рёв. Слюна дождём полилась на нас из его открытой пасти, и Язмин рассмеялась.

— Окнолог… — прошептала я.

Агония, которую он испытывал, была осязаемой. Не только потому, что Язмин контролировала его, но и потому, что он любил Селесту всем, что у него было. Когда богиня поделилась своим даром с Заклинателями, он почувствовал себя преданным и обрушил ярость на мир.

Чего он, однако, не понимал, так это того, как глубоко Селеста любила его. Как она не могла вынести мысли о том, чтобы покончить с его жизнью, каким бы опасным он ни стал. Поэтому она сделала единственное, что могла, пожертвовала собой, чтобы даровать ему покой в вечном сне. Но когда Язмин разбудила его, разрушив чары и доказав, что он стал тем, кем, как он боялся, станут Заклинатели…

Огонь и сера, как и предсказывалось в пророчестве.

Пророчество. Свет розового дерева вокруг меня стал ярче, и слова вспыхнули в моей голове. Любящая рука с даром, которым можно сокрушить… Предложит своё сердце… Как будто сама Селеста прошептала эти слова мне на ухо, и время, казалось, замедлилось. Богиня отдала свою жизнь в знак любви к своей твари. Она разорвала их связь, чтобы он мог обрести покой.

Совсем как ты. Осознание обрушилось на меня в то же самое время, когда чудесное тепло расцвело в моей груди. Я и раньше разрывала узы. Я давала тварям покой, когда они терялись или подчинялись капризам Заклинателя. Винн и его Скорпекс. Язмин и Врис.

В моей руке была сила сломить.

И когда я уставилась в бесконечные рубиновые глаза Окнолога, я поняла, что должна была сделать.

ГЛАВА 38

НОК

Воздух наполнился скрежещущим лязгом металла о металл, прерываемым оглушительным рёвом тварей и чудовищ. Всё это было назойливым гомоном, когда я сражался с Дарриеном, парируя удар за ударом его разрушительной косы. Я всегда считал его воином, но его мастерство было поразительным. Я так привык видеть, как он прячется за своим луком, что не был готов к быстрым дугам его атак, вихрю его ног, когда он ловко метался по усеянной телами земле. Мы двигались вместе с тенями, то появляясь, то исчезая из существования, тщетно пытаясь перехитрить друг друга. Каждый из нас нанёс по нескольку ударов — порез на его щеке, рана на моей руке, несколько синяков и рубцов, но ничего смертельного. И каждый раз, когда я пытался направить капельку крови к одной из его открытых ран, чтобы я мог контролировать его, он ловко избегал этого контакта. А потом его кожа заживала, точно так же, как моя, и мы снова начинали рубить друг друга.

Отступив, он взмахнул своей косой в воздухе. Я выставил свой клинок, развернув его широкой стороной к нему, и эффективно остановил его атаку. Наше оружие заскрежетало друг о друга, и я зарычал.

Он ответил своим собственным рычанием.

— Я убью тебя, Нок.

Перенеся весь свой вес на руки, я оттолкнул его и отбросил назад.

— Все потому, что Талмейдж сделал меня мастером гильдии? Ты зашёл так далеко, что объединился с Вариком? Язмин?

Ярость горела в моих венах. Его высокомерие раскололо мой дом надвое. Я убил своих собственных братьев из-за него. Из-за его действий. И всё ради титула, который, по его мнению, он заслуживал.

— Ты никогда не поймёшь.

Он восстановил равновесие и бросился в атаку.

Тени окутали мои ноги, и я отпрыгнул в сторону.

— Нет, не пойму.

Дикие атаки Окнолога пошли нам на пользу.