Солнце и снег - Алёна Рю

– Я думала, ты погиб, – заговорила она с нотками оправдания. – Потом узнала, что ты зажил преспокойно с Дианкой, и разозлилась. Сама не знаю почему. Мы ведь ничего друг другу не должны.

– Ты помнишь, что ответила тогда? – перебил ее Рикки.

– Помню.

– А если спрошу сейчас, ты поедешь со мной?

– Нет, – ответила Эри, не раздумывая.

Рикки погладил ее по щеке.

– Я бы хотел спасти мир вместе с тобой.

– Нет. Потому что… потому что дождь кончился, – оборвала Эри.

Щит над ними исчез, она спешно вскочила на ноги. Возможно, слишком резко, потому что перед глазами поплыло. Рикки поднялся следом.

– Почему нет?

Эри глубоко вдохнула, пытаясь справиться с головокружением, но тело словно стало ватным, и пришлось опереться на Рикки.

– Эри, – обеспокоенно позвал он.

– Потому что… – повторила она, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание. – Потому что я тебя не люблю.

***

Вирт поднял голову и посмотрел на белое небо. Они отправляли на виселицу сотни людей и эльфов, а сами здесь стояли впервые. Не зря говорят, что судьба не лишена иронии. Иногда и верный пес может стать для кого-то костью.

– Ну что, как настроение? – спросил он, улыбнувшись.

– Веревки трут, – весело ответил Доминик, поведя плечами.

– А помните, – сказал Марк, глядя на собирающуюся на площади толпу, – когда Эриал Найт казнили, вдруг поднялся ветер и прямо с неба на землю свалился наш Филипп?

– Ты думаешь, ради нас кто-то вызовет бурю? – горько усмехнулся Арок Ворон.

«Страшно погибать одному, – отметил про себя Вирт, – а за компанию можно и напоследок посмеяться».

Да, риск внезапной смерти всегда был частью службы. Да, они сами выбрали этот путь. Сами виноваты, что попались. И все же смириться с участью он был не готов.

Глашатай гнусавым голосом начал зачитывать приговор. Вирт даже не пытался вслушаться. Он глубоко дышал, пытаясь прочувствовать покидаемый мир до самого конца. Марк вспоминал свои детство и юность, годы, полные радости, веселых застолий, шумных драк и бурлящей жизни. Доминик почему-то думал в эту минуту о Лангдюре Окуне и его жене с ребенком. Потом перед глазами всплыло лицо Надин и их последний разговор. Лис воспроизвел его слово в слово, а потом представил себе, как если бы все сложилось иначе. Если бы у него была семья.

Глашатай закончил читать. Помощники палача накинули на шеи Рыцарям веревки. Ребята переглянулись, выразив взглядами всю теплоту и благодарность, что питали друг к другу все эти годы.

А потом случилось чудо.

Сначала никто ничего не понял. С разных сторон послышались крики, раздались гулкие удары и треск крыш. Пошел дождь из раскаленных камней. Люди в панике разбегались кто куда, палач и его помощники бросились в укрытие, и собственная безопасность теперь волновала генерала Дормштейна гораздо больше казни.

Четверо молодых людей без труда освободились. И хотя угроза с неба могла забрать и их жизни, они бежали с площади так, словно вырастили за спинами крылья. Даже одноногий Марк Буйвол умудрился развить небывалую скорость.

***

– Что, бросили тебя? – Фэй толкнула его плечом.

Горностай, как зачарованный, смотрел на черные разводы на снегу, где минуту назад стояла его волшебница.

Когда Эри лишилась чувств, Рикки отнес ее в палатку. Девушка пролежала без сознания несколько часов, а потом очнулась, словно ничего и не случилось. Ее брат что-то назидательно произнес по-эльфийски, видимо, просил быть осторожнее с магией. Эри кивала, а затем, попрощавшись со всеми, была такова.

Рикки хотелось обнять ее напоследок, но он не решился. А потому они просто смотрели друг на друга и не шевелились. Пока Эри не исчезла.

– Ты поедешь с нами? – спросил Фуэртэ, переводя вопрос Лаирэ.

– Конечно, – ответил Рикки, поворачиваясь к остроухим.

И на лице его больше не было того тоскливого выражения, которое всего мгновение назад подметила Фэй.