Телохранители тройного назначения - Лили Голд

Он сильно моргает, протягивая руку, чтобы провести по тонкому шраму на моей щеке. Он едва заметен — мне провели пару операций, чтобы исправить его, и теперь на его месте лишь маленькая белая полоска, легко скрываемая макияжем, когда необходимо. Он наклоняется вперед и очень нежно целует её.

— Не так прекрасен, как ты, ласс.

Я знаю, что он говорит не о том, как я выгляжу. Я наклоняюсь вперед, всё ещё сидя на коленях Мэтта, и прикасаюсь своими губами к его. Его губы приоткрываются, и я вдыхаю его мягкий, довольный вздох.

Раздается ещё один хруст, и затем Кента опускается на колени рядом со мной, предлагая мне свое собственное кольцо; изящное серебряное кольцо со сверкающей розой, подходящее к кулону с подвеской в виде розы, которое сейчас висит у меня на шее. Я закрываю глаза, когда он нежно обхватывает мое лицо ладонями.

— Ты самый невероятный человек, которого я когда-либо встречал, — тихо говорит он.

— Ты в тройке лучших, — шепчу я в ответ. Он смеется и притягивает меня для поцелуя. Когда мы отрываемся друг от друга, у меня кружится голова. Он протягивает мне руку, помогая встать. Я стою на песке, справа от меня мерцает море, а пальмовые листья трепещут у меня над головой.

А потом они все делают мне предложение.

Я чувствую себя словно во сне, когда они по очереди прижимают меня к себе. Каждый произносит свою маленькую речь, но я словно в тумане и улавливаю лишь суть этих слов. «Мы нуждаемся в тебе.» «Мы любим тебя.» «Мы не хотим жить без тебя ни секунды.»

Это слишком. Мое сердце выпрыгивает из груди. Я не могу сделать полноценный вдох. Ошеломленная, я прислоняюсь щекой к стволу пальмы.

Кента хмурится.

— Брайар…

— Я в порядке. — Я моргаю, слезы наворачиваются на мои глаза. — Вы уверены? Вы никогда больше не будете жить нормальной жизнью.

— Мы хотим только ту жизнь, в которой будешь ты, ласс, — тихо говорит Глен.

Я прерывисто вздыхаю, кивая.

— Я тоже.

— Нин умирает от желания поработать над свадьбой, — добавляет Кента. — Мы можем отпраздновать её так, как ты захочешь. В закрытом кругу или публично, нам всё равно.

— Это было бы идеально. — Больше, чем я когда-либо мечтала. — Я люблю вас. Всех. Очень сильно.

— Тогда скажи «да», — говорит Мэтт.

— Да. — Я протягиваю руку, и каждый из них надевает свое кольцо. Они подобрали их размер так, чтобы все они подходили на разные пальцы: на мизинец, на безымянный и на указательный. Мужчины окружают меня, и я закрываю глаза, наслаждаясь моментом. Происходящее настолько идеально, что кажется, будто это конец фильма. За исключением того, что здесь, когда вокруг нас нет ничего, кроме песка, неба и волн, я больше не актриса. Я не играю роль. Я просто остаюсь собой.

Запускайте титры.

Слеза скатывается по моей щеке. Потом ещё одна, и ещё.

— Я действительно думала, что всегда буду одна, — шепчу я, наблюдая, как три драгоценных камня блестят на свету и отражаются радугой на мою кожу. — Это всё, на что я когда-либо рассчитывала.

Кента мягко улыбается.

— Ты больше не одна.

— И никогда не будешь, — добавляет Глен.

— Мы обещаем, — заканчивает Мэтт, целуя каждое из моих колец. Я сжимаю в кулак его воротник и притягиваю для настоящего поцелуя, погружая свой язык глубоко в его рот. Я чувствую руку на своей спине и поворачиваюсь к Глену, прижимаясь губами к его губам, прежде чем отстраниться, чтобы поцеловать и Кенту. Я отдаю себя всем им сразу, целуя всех по очереди, в то время как шесть рук гладят мою кожу, сжимая и лаская. И пока мы сидим тут, целуясь и свернувшись калачиком на песке, вечернее солнце освещает небо. Я чувствую, как последняя стена, когда-то воздвигнутая мной вокруг собственного сердца, рассыпается в прах.

И я не умираю. Не становлюсь слабой. Не разваливаюсь на части.

Я чувствую себя сильнее, чем когда-либо.

Бонусный Эпилог Глава 1

Семь лет спустя

Схватки начинаются, когда мы в парке.

Сначала я даже не обращаю на них внимания. Со второго триместра у меня было до смешного огромное количество схваток Брэкстона-Хикса[91]. Я перепробовала всё: пила воду, занималась йогой, лежала на боку. Я даже пробовала воздерживаться от секса на пару дней. Слава Богу, это не сработало. Поэтому, когда болезненный спазм пробегает по моему животу в пятый раз за это утро, я просто морщусь, прислоняюсь к боку Мэтта и продолжаю осматривать парк.

Дети выглядят так, будто им весело. Глен качает Деймона на качелях. Трехлетний малыш победоносно кричит, дергая маленькими ножками, когда Глен раскачивает его всё сильнее и сильнее. Кента стоит на коленях у одной из скамеек с нашей пятилетней Эми, показывая ей что-то на земле. Вероятно, это жук. Эми сейчас фанатеет по жукам.

Я меняю позу, но мучительная боль не проходит. У меня начинает болеть спина.

Мэтт смотрит на меня сверху вниз, замечая мой дискомфорт.

— Ты в порядке? — спрашивает он, заправляя прядь волос мне за ухо.

Я киваю, прислоняясь к его груди.

— Она тяжелая.

— Хочешь, я подержу её для тебя? — Я фыркаю, когда он обхватывает руками мой огромный живот и осторожно приподнимает его, снимая вес с моей спины. Я стону, выгибаясь ему навстречу. — Блять, мне так хорошо.

— Ты такая сильная, — говорит он мне на ухо.

— Я знаю, ладно? — Я сжимаю его толстый бицепс, беззастенчиво лапая его посреди парка. — Как так получается, что ты становишься таким мускулистым, проводя всего по одному часу в день в спортзале, а мне приходится вынашивать ребенка девять месяцев, и я лишь толстею?

Он притягивает меня ещё ближе к себе.

— Я люблю тебя.

— Я знаю. — Я расслабляюсь, когда боль, наконец, проходит, и кладу голову ему на грудь, глядя на него снизу вверх. — У тебя есть с собой еда?

Он усмехается и лезет в карман своего пальто, вытаскивая пакетик мини-чеддеров[92]. Мужчины научились держать под рукой бесконечный запас снэков для меня и детей. На данный момент они, по сути, просто очень горячие торговые автоматы. Я открываю рот, слишком ленивая, чтобы покормить себя сама, и он кладет туда крекер.

— Боже. Ты выглядишь так, будто вот-вот лопнешь!

Жуя, я поворачиваюсь и вижу Амиру, одну из наших соседок, держащую за руку своего темноволосого сына.

Я улыбаюсь ей. Когда мы впервые начали приходить в этот парк, люди вели себя с нами