Дневники Весны - Анна Ловчикова

Арсений закрыл лицо ладошкой. Да уж, о своих фанатках он совсем забыл, а ведь они еще та сила. Если им кто-то не понравится, они могут его запросто уничтожить.

— Я придумаю, как утихомирить фанаток- ответил парень и положил трубку, Сеня опустил руку и выдохнул.

Шутка шуткой, но ведь на самом деле Веста попала в серьезный переплет и все это с его же подачи. И что же теперь делать? Хотя, пока она в стенах академии с ней вряд ли, что-то может случиться. Парень повернулся к окну и прижался к стеклу лбом, вот так всегда, жизнь усложняет любую игру.

Весте же дошла до нужной ей аудитории. До занятий было еще достаточно времени и ей нужно было поговорить с одним человеком. Девушка тихонечко отворила дверь и просочилась в комнату. За столом сидел ее любимый профессор Суворов и что-то заполнял, аудитория была все еще пустой. Романина улыбнулась и подошла к мужчине со спину и обняла его, положив подборок его на плечо. Но Мартин, никак не отреагировал на сей поступок.

— Никаких объятий или других проявлений нежности пока я на работе- холодно процедил мужчина, даже не отрывая головы от бумаг.

Веста выпрямилась и отошла от него, девушка обошла стол и встала по другую сторону.

— Что случилось? За что ты так со мной? — спросила Романина поникшим голосом, она свято надеялась, что сможет найти понимание и поддержку именно в его лице, ведь это ради него она совершила такой безумный поступок, нацепив на себя самовольно ошейник под названием «Исаев».

— Я недоволен твоим вчерашним поступком. Захотелось получить свой кусочек славы? Но почему таким способом? — наконец-то, оторвав взгляд от бумаг, поинтересовался саркастично Мартин.

— Что? Ты считаешь, что я сделала этого из-за своего тщеславия? Это глупо! Тебе доподлинно известно мое истинное отношение к Исаеву и ты такое утверждаешь! Может ты ударился головой? — девушка поставила руки на стол и поддалась вперед, ее мир начал медленно сходить с ума, она попала в какой-то странный водоворот чувств, где кажется, она была лишней, и никто не собирался ее понимать или просто не предпринимал попытки попробовать.

Профессор сцепил пальцы в замок и поставил локти на стол, мужчина внимательно смотрел на девушку, было видно, что он зол из-за всего происходящего.

— Другого объяснения, кроме тщеславия у меня нет- через некоторое время, ответил мужчина.

— Я сделала это ради тебя, нас! — повысив голос, ответила девушка. — Если бы я этого не сделала, то ты бы был уже безработным.

— А ты не могла спросить меня, может быть мне, уже надоело прятаться по углам, словно мы преступники.

— Что? — непонимающе качая головой, переспросила Романина.

Но тут в аудиторию завалила первая партия студентов второкурсников, продолжать разговор при них было невозможно. Да и нужно ли? Они сказали друг другу и так слишком много того, чего бы ни стоило говорить.

— До свидания, профессор! — прорычала Романина, крепко сжав полупустую пачку мармеладок в руке, и быстрым шагом вышла прочь, громко хлопнув дверью.

А ведь такое частенько случается. Наши жертвенные поступки не ценят именно те ради кого они и были совершенны. Ты никогда не сможешь объяснить мотивы своего поведения, люди все равно не поймут, даже если ты все и разложишь по полочкам. Почему? У каждого из нас свои мозги, логика, мировоззрение. Мы видим мир по-своему в собственных цветах и красках. Что для одного будет жертвой ради любви, для другого будет юношеской блажью, увы, с этим ничего нельзя поделать. Это остается лишь принять и понять.

Сейчас Весте хотелось рыдать, но девушка себя сдерживала. Уже прозвенел звонок, студентов в коридоре было мало, это были те, кто спешил на пары со всех ног. Голова Романиной была опущена, молодая особа чувствовала себя опустошенной до основания. Она глубоко вдохнула и после этого вдохнула ее начал забивать сильный кашель.

Веста прижала руку ко рту, и продолжила свой путь по коридору, но кашель не прекращался, а лишь наоборот усилился. Это было похоже на астматический приступ. Она не могла дальше идти. Романина плечом оперлась на стенку и согнулась пополам, может быть так, кашель быстрее закончится. Ей было тяжело дышать, казалось, что кто-то выкачал весь воздух вокруг нее. Ее пальцы разжались, и пачка со сладостями упала на пол.

— Что с тобой? — быстро подойдя к Весте, спросил перепуганный Арсений и попытался выпрямить сгорбившуюся девушку.

Продолжая кашлять, через минуту она все-таки выпрямилась и посмотрела на испуганного парня. В уголках ее глаз были прозрачные слезинки, лицо стало красным, словно вместо головы у нее была одно большая клубничина. Романина оттолкнула парня и собрав остатки сил медленно пошла дальше, продолжая кашлять. Кашель стал уже поменьше, но все-таки продолжал ее душить.

— Тебе нужно к врачу- произнес Исаев ей вслед, он и вправду был взволнован увиденным, он никогда не видел ее такой беспомощной и ранимой.

Кое-что Веста добралась до своей комнаты в общаге. Она стянула кеды и забралась на кровать под одеяло. Сегодня Романина никуда не пошла, у девушки просто не было сил. Она смертельно устала.

Несколько дней спустя. Комната Альтман и Карамелевой.

Кровать Беллы перенесли со второго яруса на первый, рабочий стол подвинули в угол. Альтман сидела на кровати и листала книгу, Алиса же сидела на ступеньках и листала модный глянцевый журнал.

— Как думаешь, когда мы увидим старого Сеню? — вдруг произнесла Карамель, отрывая взгляд от журнала.

— В каком смысле? — закрывая книгу, уточнила Белла.

— Он очень изменился в последнее время. Сеня умный парень, но ведет последние недели себя, как безумец. Я скучаю по старому Арсению, весело и заводному — откладывая прочь книгу, ответила Алиса.

— Знаешь, Лис мне кажется, он влюбился в Весту, и поэтому сейчас творит такие странные вещи. Он разрушил уже слишком многое — качая головой, произнесла Альтман, укутываясь в плед.

— Думаешь, нам стоит вмешаться?

— Давай дадим ему еще времени, если он сам не выплывет, то мы подадим ему руку.

— Наверное, ты права — Карамель поднялась со ступенек и посмотрела на большие часы, который висели над дверью. — Пора ложиться, завтра трудный день.

ГЛАВА 37

ОБОСТРЕНИЕ.

Интерактивный дневник Весты

ник: Весна

«Вы задумывались, когда-нибудь об одиночестве? Нет, я говорю не про щемящее чувство одиночества внутри вас, я имею в виду, вам разве никогда