Всё зло от дорам! - Николетта Саммерс

После того, как Дунг Ен закончил разукрашивать мое лицо и нарисовал парочку синяков на шее и запястьях, так сказать, бонусом, ко мне подошла Маруся с предвкушающим выражением на лице и эластичным бинтом. Подруга стала играть в доктора, при этом ей часто приходилось разматывать свое творение и начинать мотать заново, так как друзья, нашедшие в интернете картинки забинтованной ноги, активно советовали, как именно это нужно делать правильно, чтобы никто не заподозрил подвоха.

Мне вот только интересно, они реально думают, что кто-то на курсах корейского знает, как правильно бинтовать, и может неожиданно встать в середине урока и разоблачить меня, как лжераненную!? Судя по сосредоточенным лицам, да, уверены.

Ладно (о чем я?!), отставить логику! Ей не место в процессе осуществления идей дорамного демона.

Прошло еще минут 20. Друзья с азартом бегают вокруг меня вместе с Марусей, бинтом и телефонами с найденными картинками (с течением минут радостных поисков, количество правильных образцов перевязки возросло), а я тихо мысленно матерюсь и начинаю сожалеть о том, что между походом на урок и спокойным тихим домашним просмотром какого-нибудь детективного сериала выбрала учебу.

Нет, ну, правда, неизвестно даже, как 4 размер будут арестовывать, может там ничего интересного и не будет, а я ради этого уже полтора часа терплю различные издевательства. Несправедливо как-то, да и глупо.

Впрочем, когда ко мне на диван (а меня усадили на диван, Маруся сидела на полу, держала на весу мою ногу и мотала вокруг нее бинт то туда, то обратно) подсел Ник и с улыбкой взял в свои руки мою ладошку, начав ее поглаживать и улыбаться мне, я подумала, что все не так уж и страшно… Да неприятно, шумно и некомфортно, но когда Бо рядом не так уж и некомфортно и не так уж и громко…

Но, черт, все равно больно! Маруся решила примотать мой большой палец к ноге, немного чересчур его выгнув в ту сторону, куда он, в принципе, никогда не гнулся, видимо, возомнила, что пара уроков в балетной школе в детском возрасте сделали из меня настоящую всамделишную балерину. К сожалению, не сделали, о чем я и сообщила подруге, выдергивая из чужих пальцев свою ногу.

Подруга тихо извинилась, друзья вклинились с советами и рекомендациями, и экзекуция продолжилась…

Черт… определенно надо было выбирать вариант — остаться дома!

Когда вся наша дружная и шумная компания завалилась ко мне домой за оставленным костылем (особой надобности ходить такой гурьбой не было, но, видимо, ребята решили, что просто стоять на улице и ждать — слишком скучно, поэтому за костылем пошли реально все), на звук открывшейся двери из комнаты вышел брат. Пару секунд он удивленно разглядывал наше сообщество, потом вперед как парламентер вышла Рина и сказала, зачем мы пришли, и вот тогда уже братишка увидел меня и слегка офигел… А от чего офигеть было, у Барта получилось очень даже натурально изобразить побитое лицо и синяки, а нога благодаря совместным усилиям ребят смотрелась и вовсе потрясающе. Сначала от кроссовка до колена шел идеально намотанный бинт, затем криво задранная джинсовая штанина. Весь мой вид так и кричал о том, что уличные драки — это зло, а за детьми нужно тщательно следить, а то превратятся в шпану и будут выглядеть, как эта "ободранная тетя").

Найдя глазами меня и отметив для себя все детали моего нового образа, брат сначала тихо поинтересовался в порядке ли я, а потом обернувшись злым драконом стал искать виновника "моих травм".

— Хмелькова, во что ты опять втравила мою сестру, и почему на тебе в отличие от нее нет ни царапинки? Ник, а ты куда смотрел?

Да уж, моя семья не очень любит Марусю, можно, даже сказать совсем не любит и всегда в чем-то подозревает. Да и про Бо вопрос логичен, Рус уже в курсе, что мы пара, а по его мнению, парень всегда должен защищать свою девушку.

Подруга хотела ответить, как собственно и Ник, но вперед снова вышла Черемушкина:

— Рус, это все просто маскарад. Брат Ника тренировался в искусстве наносить грим.

— Хым, — Руслан задумчиво подошел, потрогал мою щеку с нарисованным синяком, заметил, что не скулю от боли и кивнул, и только после этого, уточнив, что это за внезапно обретенный брат, о котором он ни слова не слышал, он решил, что настало время пошутить о моих "боевых травмах". Мол, сейчас, он не только костыль найдет, но и щит в кладовке поищет, чтобы удобнее мое бравое, раненное в бою тельце было транспортировать… А то что это такое, воин пал, а щита для транспортировки нема, не порядок!

Друзья смех брата поддержал и тоже стали прикалываться, ну все кроме Дунг Ена (он, конечно, улыбался, но шутки на русском языке явно были не для него) и меня… Мне было как-то не смешно, да и вдруг подумала о том, что Рина права, у Барта не совсем обычная косметика и что неужели он умеет гримировать людей для съемок… Это же круто, а еще это проблема, потому что именно в Корее и снимают дорамы, и гримирует брат Ника, скорее всего, именно для них… А значит, у Маруси в любой момент может случиться дорамное обострение… Вот черт!

С паникой посмотрела на улыбающуюся подругу, но вроде пока пронесло, Хмелькова не смотрела на Барта, она смотрела на меня и на глазах загоралась очередной идеей. Хочется верить, что безобидной.

— Тебе нужно переодеться, — не заставила себя ждать подруга и стала делиться очередной задумкой: Джинсы смотрятся странно, надень юбку или платье, а я тебе бинт перемотаю.

До урока оставалось минут 35–40. И собственно, почему нет?! Отличный способ опоздать на пару и не опозориться. Так что с радостью согласилась, про себя удивляясь тому, насколько действительно безобидной вышла новая задумка подруги…

Я так думала, пока в мою комнату Маруся не втащила недоумевающего и улыбающегося Дунг Ена (интересно у него скулы от постоянного дружелюбия не сводит?) и он не стал подручными средствами (маркеры, фломастеры, ручки) рисовать мне синяки на не забинтованной ноге…

Вот зачем делать из меня недобитого партизана?! Чтобы 4 размер совесть с