Мара и Морок. Трилогия - Лия Арден

– Не говори ничего, потом мне всё расскажешь. И ни шагу без охраны! – говорю ему я. Лицо Северина на мгновение смягчается, и он послушно кивает.

Вместе с дворцовой стражей мы с Кристианом лично прочёсываем весь дворец несколько раз, проверяя каждую комнату, поворот и даже тёмные ниши. Все мои Тени, что были недалеко от дворца и услышали звон тревоги, возвращаются так быстро, как могут. Среди них, конечно же, Марк. Он вваливается во дворец без верхней одежды. Я не могу не улыбнуться, замечая, как он, совершенно ошалевший, с растрёпанными волосами и красными глазами, врывается в парадный вход. Судя по всему, он вскочил с кровати и схватил меч, а вот накинуть на рубашку кафтан даже не удосужился.

Всех Теней я тоже отправляю проверить окрестности, включая сады и конюшни. Потом Кристиан отводит меня в зал с роялем на третьем этаже, где, судя по всему, всё началось. Я насчитываю десять тел, а воздух отдаёт металлом.

– Здесь было ещё трое без сознания. Их уже увели, – поясняет Кристиан.

Эта комната сейчас кажется мне слишком маленькой для всех этих трупов и крови, через которую приходится переступать, чтобы не поскользнуться.

– Северин и Агата были здесь, когда на них напали. Возможно, твой брат снова играл на рояле, – тихо рассказывает дядя, пока я подхожу к самому огромному наёмнику, рядом с которым лежит удавка.

Тело странное. Никаких ран, крови или синяков. Я переворачиваю его, чтобы увидеть три тонкие полосы на шее, словно три раскалённые нити вырвали из его кожи, оставляя ровные следы. Я видел, как Агата проверяла нити жизни, судя по всему, так выглядят раны, если их вырвать.

Они оба были безоружны против убийц, иначе Агата бы не пошла на такое по отношению к живому человеку.

Я стараюсь отстранённо осмотреть место трагедии, замечая осколки разбитой вазы, кровь от удара на столбе, лежащего на спине человека с пробитой головой. Но каждый раз сознание возвращается к образу Северина в крови, который хватает меня за одежду, шепчет имя Агаты с мольбой и страхом в глазах.

Кристиан ведёт меня по коридору дальше, рассказывая, как нашёл Агату. Показывает места, где кровь обильно впиталась в ковёр, а потом следы пальцев и ладоней на стенах. И мне не нужно слушать его рассказ, видя кровавые разводы. Я уже знаю, как она боялась, из последних сил цепляясь за всё, до чего могла дотянуться.

– Я почти уверен, что они не пытались её убить, – хмурится дядя.

– Тогда что?

– Они планировали увезти Агату, я нашёл её перед самой конюшней. А когда она убила ещё одного, то они не бросили её, а вновь попытались забрать с собой.

– Даниил… – Имя вырывается у меня не громче шёпота с выдохом, но Кристиан всё равно кивает.

– Он решил сделать два дела сразу: убить Северина и забрать Агату. И откуда-то он знал, что сегодня во дворце будет мало охраны.

Кристиан показывает мне место на первом этаже, где обнаружил Агату. Я опять нахожу труп с вырванными нитями. Ни на одном я не вижу опознавательных знаков солдат Аракена. Я знал, что так и будет, но всё равно проверяю.

– Скажи страже, чтобы здесь прибрались, – холодно говорю я, вытаскивая кинжал у наёмника. Осматриваю лезвие, пытаясь понять, сделали ли это оружие в королевской кузнице.

Кристиан мнётся, задумавшись о чём-то. Я вижу, как у него ходят желваки – привычное зрелище, когда он не может на что-то решиться. Это ещё больше привлекает моё внимание. При всей сдержанности, на деле из дяди отвратительный хранитель секретов. Нужно просто знать, по каким намёкам замечать его сомнения и вовремя спрашивать. На протяжении всей жизни ему удалось пронести лишь одну тайну.

– В чём дело? – внимательно смотрю на него, опуская руку с кинжалом.

– Проклятье… – Кристиан понимает, что вновь выдал себя и морщится, пытаясь скрыть нерешительность во взгляде.

– Говори.

– Отпусти её.

– Опять ты за своё. Я сказал, позже.

– Что между вами?

Я сжимаю челюсти, отказываясь говорить. Сам не знаю и тоже хочу, чтобы кто-нибудь ответил мне на этот вопрос.

– Она звала тебя, – сухо говорит дядя.

Замолчи.

Мне нужно сказать это вслух, но я не могу ничего произнести.

– Твоё имя выдавила последним прямо здесь.

Хватит.

Мне не следует этого знать.

– Тебе придётся, Аарон. – Голос дяди смягчается, я смотрю в его лицо, но всё перед глазами размыто, не могу сконцентрировать взгляд на его глазах. – Что бы там ни было, тебе придётся отпустить её однажды. Ты не можешь её оживить. Мы найдём другого Морока.

– Я отпущу её, только когда мы разыщем подходящего Морока, – огрызаюсь я. – Слишком велик риск, если сделать это раньше. Просто продолжай поиски того, кто сможет.

– Ты, мальчик, врёшь сам себе! – орёт Кристиан, злясь на моё упрямство. – Ты не можешь сохранить Агату и остаться подле Северина! И СЕЙЧАС ТЫ ПРЕДАЁШЬ БРАТА! ТЕБЕ ПРИДЁТСЯ ВЫБРАТЬ КОГО-ТО ОДНОГО!

Его крик отражается от стен и потолка. К счастью, в этой части дворца мы одни и никто нас не слышит. Но каждым словом он кромсает мне душу, отрезая по куску, нанося один удар за другим. И я заслужил каждый из них. И не потому, что делаю что-то неправильно.

Проблема в том, что я ничего не делаю.

Мне нужно лишь принять решение, и тогда всё вернётся на круги своя.

Но я медлю.

Оттягиваю.

И эта заминка будет стоить брату дороже, чем мне хочется признавать.

Но пока что у меня есть только одно решение, и я не хочу его принимать.

Я встряхиваю головой, решая помедлить и сегодня тоже.

– Сколько наёмников осталось в живых? – меняю я тему.

– Пятеро.

– Тогда вначале разберёмся с ними.

Кристиан кивает, отступая от нерешённого вопроса, но не сдаётся. Знаю, что он не упирается так сильно лишь временно.

Я не профессионал в пытках, поэтому просто надеваю маску Морока. Этого достаточно, чтобы оставшиеся в живых наёмники начали умолять не отправлять их в Тень. Смешно, как любой, даже самый профессиональный убийца боится того, чего никто не видел. Ведь те, кто там оказывается, не могут вернуться и рассказать о подробностях.

Они достаточно быстро признаются в том, что их наняли в Аракене, а полученное золото с профилем молодого короля и без единой царапины сверкает новизной. Но наёмники уклоняются, когда я