Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова

— Заодно снегом полюбуемся. Одевайся.

В дороге Харпер стало легче. Перед переходом в район Зимы она натянула на топик свитер, а босоножки сменила на теплые ботинки. Вместо кондиционера заработала печка, а дрожь в очередной раз прошла по телу: как же все это странно. Секунду назад светило солнце, было хоть и не жарко, но тепло, а тут бах! И уже мороз и снегопад, сугробы на обочинах и техника, что разгребала новые последствия без участия человека, ведь работала от магии.

Зелье сняло боль, поэтому Харпер уперто не выходила из машины, когда они подъехали к большому зданию в старинном стиле, напоминающем замок, но никак не больницу.

— Все еще горячая, — заявил Деймонд, касаясь ее лба. — Пожалуйста, веснушка. Я очень волнуюсь.

Харпер нехотя вышла из машины. Деймонд, как ребенка, нарядил ее в пальто, пытался и шапку надеть, но она пошла ко входу, бубня, что им идти по морозу меньше минуты.

Коридоры в вечерний час пустовали. Внутри все было в желтых и бежевых оттенках, чистое и опрятное. Мягкие диванчики и кресла, деревянные двери, ведущие в кабинеты врачей, растения в горшках. Харпер устало вертела головой, сравнивая эту больницу с платными клиниками в Санкт-Петербурге.

Они разделись рядом с кабинетом Милы Эбинс, повесили верхнюю одежду на вешалку. Харпер спросила про бахилы, но Деймонд устало махнул рукой, очищая их обувь. Она надула губы: тоже хочет знать такое заклятие.

Деймонд пару раз постучал в дверь и, не дожидаясь разрешения, вошел внутрь. Харпер семенила следом, желая убежать отсюда вовсе. Пока не знаешь, что с тобой — все не так и плохо!

— Добрый день, Мила. Я Деймонд Ванклифф, не знаю, успела ли вас предупредить моя мама…

— Да-да, предупредила. — Девушка в белом халате подняла глаза от кипы бумаг. Оглядела вошедших, поправила белые пряди волос, что выбились из высокого хвоста. Далеко не хрупкая, даже пухленькая, с щечками, что делали ее лицо миловидным. — Правда, я ожидала, что вы запишитесь на прием заранее. Я как раз собиралась уходить.

Деймонд вытащил кошелек из кармана, отсчитал несколько купюр и положил на стол.

— Это срочно. Я подозреваю, что Харпер чем-то травили, ей хуже с каждым месяцем. Я был уверен, что в Мунфоле все пройдет, ведь она станет полноценной темной, но теперь у нее стала подниматься температура.

Мила спрятала деньги в карман халата, надела очки с тонкой оправой и поднялась из-за стола. Перевела глаза на Харпер, указала на кушетку рядом с монитором и странной установкой, внутри которой клубилась магия. Это так тут делают УЗИ?

— Раздеваться надо? — уточнила Харпер.

— Проведем осмотр трансабдоминально. Скорее всего мне этого будет достаточно.

Харпер несмело легла на кушетку, нервно посмотрела на дверь. Еще можно уйти. Убежать. Это она и сделала. Правда, так медленно, что со стороны казалось, словно она задирает свитер и расстегивает джинсы, чуть опускает их, чтобы дать доступ к зоне осмотра.

— Насколько сильны боли? — уточнила Мила, включая монитор.

— Хочется сдохнуть. Часто тошнит от боли. Помогают только очень сильные обезболивающие. Ощущение, что у меня там что-то узлами завязывается.

— Боль острая?

— Угу.

— Беременности, аборты были?

— Нет. Никогда. Я умею предохраняться. Врачи в Санкт-Петербурге говорят, я здорова.

— Хм. — Мила нанесла мерцающий гель на низ живота Харпер. Он тут же растекся по ней, согревая изнутри, проникая под кожу. Снова вернулась знакомая боль, но тут же утихла. — Процедура безболезненна.

Деймонд подтащил стул и сел рядом с Харпер. Взял ее за руку, а она вдруг представила, как они будут вместе ходить на приемы, когда она забеременеет. Как вместе впервые увидят своего будущего ребенка. Узнают пол… в глазах невольно собрались слезы, едва она поняла, что всего этого может не быть.

— Я раньше не была такой плаксивой, — сказала она, смахивая слезу со щеки. Мила начала водить датчиком по низу ее живота, внимательно смотря в экран. — Думала, психика совсем истощена из-за бывшего…

— Вероятно, это гормональный сбой. — Мила продолжала вглядываться в экран. — Набор веса? Проблемы с кожей?

— Такого нет. Я давно не худая.

— У тебя прекрасная фигура! — шикнул Деймонд.

— Хм. Может, гормонального сбоя и нет. — Мила отложила датчик, задумчиво закусила губу. — Это хорошо, что вы пришли ко мне.

Мила озадачено осмотрела Харпер, перевела тревожный взгляд на Деймонда.

Харпер поняла, что в заднице.

— Сколько вы уже вместе? — уточнила Мила.

— Это важно? Что с Харпер? — спросил Деймонд, складывая руки на груди.

Мила не торопилась, подала бумажное полотенце Харпер, чтобы та могла вытереть живот.

— Просто пытаюсь понять, мог ли это быть ты. — Мила устало вздохнула, задумчиво свела брови. — Может, Харпер стоит выйти…

— Я остаюсь. Что со мной?

Харпер напряглась, собрала каждую частичку магии в себе, все силы, чтобы выдержать плохие новости. Пережила же Дэна? Когда ее выгнали из издательства? Что может быть хуже?

Узнать, что ты бесплодна⁈ Или… рак? Она умирает, да?

— Воздействие прекратилось несколько месяцев назад, но яд все еще в организме. — Казалось, Мила говорила только с Деймондом, в упор не замечая Харпер. — Она сильная темная, ее магия немного нейтрализует яд, хорошо, что ей перестали давать новые дозы. Но яд продолжает работать, медленно убивает ее детородные органы, что в итоге приведет к бесплодию. И серьезным проблемам, ведь придется хирургически удалять детородные органы.

Харпер застыла. Старалась не шевелиться, не моргать, ведь уже прекрасно знала, кто это сделал с ней. Тронь ее — она рассыпется. Поэтому вместо этого надо найти в себе злость, чтобы всадить кинжал в глаз тому, кто это придумал.

— Яд? Ведьмы? — уточнил Деймонд. Он побелел, вцепился в свои предплечья с такой силой, что побелели костяшки, ведь он так и держал руки сложенными на груди.

— Яд ведьмы. Верно. Когда у тебя появляются боли? — Мила наконец обратила внимание на Харпер.

— В месячные. Первые два дня. В этот раз и до.

— Это хорошо. Это очень хорошо. Когда боли будут и не во время менструации, будет поздно. Значит, у вас есть пара месяцев, может, три, чтобы найти противоядие. Сам организм не справится. Он продолжит разрушать сам себя. Я вам помочь не могу.

Деймонд потер переносицу. Кивнул. Сощурился, оглядывая