Приданое Эсмеральды - Нора Робертс

– Мне бы хотелось, чтобы вы передали полиции те сведения о нем, которые у вас имеются.

Шеррилин досадливо поморщилась.

– Не скрою, ваше требование мне не нравится. Поймите, в полиции захотят допросить его, начнут задавать вопросы, применять к нему привычные методы дознания, установления… э-э-э… истины. Это может его напугать, и мы останемся в дураках. Дайте мне немного времени, скажем, неделю. Посмотрим, что я смогу здесь выудить.

– Хорошо. Неделю, – согласился Эли.

– Почему бы вам не показать мне ту знаменитую яму у вас в подвале?

Когда они спустились в подвал, Берк сделала несколько снимков на небольшую цифровую камеру.

– Надо быть по-настоящему увлеченным этим, – заметила она, – Я немного почитала о приданом Эсмеральды, о корабле и тому подобном, просто чтобы получить общее впечатление. Мне бы хотелось, чтобы один из моих сотрудников провел здесь более основательное расследование, если вы, конечно, не против.

– Да, разумеется. Я сам проводил собственное расследование. И если бы здесь что-то было, мы бы уже давно его нашли. Он попусту теряет время.

– Возможно. Но ведь дом-то у вас огромный. В нем много укромных уголков, я полагаю.

– Большая его часть возводилась намного позже истории с «Калипсо». Дом строили и перестраивали вместе с винокурнями, лавками и офисами, поколение за поколением, на деньги, заработанные на торговле виски.

– Вы не Стали заниматься семейным бизнесом? – спросила Берк, когда они направились к выходу.

– Это – призвание моей сестры. У нее все прекрасно получается. Я буду «Лэндоном из Блафф-Хауса». Такой всегда находился в семье с тех самых пор, как появился Блафф-Хаус, когда он еще представлял собой маленький каменный домик на скале.

– Традиции?

– Именно.

– Значит, именно поэтому вы отправились в дом в Блэк Бэй за кольцом вашей бабушки.

– Оно не относилось к нашей совместной собственности, что определялось брачным договором. Но в тот момент я уже не доверял Линдси.

– Да, у вас были основания, – согласилась Шеррилин.

– Кольцо принадлежало Лэндонам. Бабушка дала его мне, чтобы я передал жене как символ того, что она стала частью нашей семьи. Но для Линдси это ничего не значило, что меня страшно злило, – добавил Эли, закрывая за собой дверь в подвал. – Я хотел забрать то, что по праву принадлежало мне. Кольцо, серебряный сервиз, которым наша семья владела на протяжении двух столетий. Картину… Конечно, глупо, – признал он. – Мне не хотелось оставлять ей подарок, сделанный из глубокого искреннего чувства, которое она предала. Глупо, потому что с тех пор… Я не могу даже смотреть на эту картину.

– Однако подобное поведение говорит в вашу пользу. Вы пришли, забрали кольцо, только кольцо. А те драгоценности, которые вы ей покупали? Вы ничего из них не тронули. Вы не забрали их, не раскидали по всей комнате, не выбросили в окно. Вы не выказали ни малейших признаков агрессивного поведения или намерений. Вы не агрессивный человек, Эли.

Он подумал о Зюскинде, о Линдси, о бабушке, об Эйбре.

– В определенных обстоятельствах я могу стать крайне агрессивным.

Шеррилин Берк по-матерински похлопала его по плечу.

– Не меняйтесь, прошу вас. Я остановилась в здешней гостинице. Поговорю с владелицей о Дункане, о том, с кем его здесь видели. Порой люди за чашкой чая с черничным пирогом вспоминают такие вещи, которые начисто вылетают у них из памяти при официальных разговорах с полицейскими. Мне бы хотелось осмотреть дом Эйбры и порыскать вокруг дома Зюскинда. Может быть, мне удастся разговорить кого-нибудь из соседей или владельцев магазинов. Он же не может не ходить за продуктами время от времени. Наверное, берет про запас и покупает еду целыми упаковками.

– Да, конечно. Давайте я позвоню Эйбре по поводу визита к ней домой.

Вынимая телефон, он бросил взгляд на список на доске, прикрепленной к стене.

– Это ее расписание? – спросила Берк.

– Сегодняшнее.

– Занятая женщина.

Пока Эли разговаривал с Эйброй, Шеррилин изучала расписание. Такая деловая женщина должна многое знать о жителях поселка, решила она. И ее знания могут оказаться полезными.

– Она говорит, что ключ вы можете взять у соседки в доме рядом с ее коттеджем. Зовут соседку Морин О'Малли.

– Великолепно! Все эти папки я оставляю вам, у меня есть копии. – Берк закрыта «дипломат» и встала. – Буду держать вас в курсе.

– Спасибо. Вы дали мне хорошую пищу для размышлений, Провожая ее до двери, он вдруг вспомнил. – Пиво. Бар. Хочу вам сказать…

– Вы явно что-то вспомнили. Поделитесь со мной.

– Эйбра… второй случай взлома. Мы были в баре, в котором она работает по пятницам. Она увидела какого-то мужчину, незнакомого и слишком недружелюбного. Он заказал еще одну порцию безалкогольного напитка, но ушел прежде чем Эйбра успела ее принести, как только в баре появился я.

– Как вы думаете, она сможет его описать?

– Там было довольно темно. Она работала с художником из полиции, однако рисунок получился не очень удачный. Но…

– Ей следовало бы взглянуть на фотографию Зюскинда… В папке есть фото. Это, конечно, докажет только то, что он в тот момент находился в баре. Ничего криминального, исходя из того, что у него куплен здесь дом. Однако у нас будет кое-какая зацепка.

Эли понимал, что ему нужны зацепки. Сама мысль о том, что человек, с которым ему изменяла жена, мог убить ее, задела его за живое. Он же, вполне вероятно, мог столкнуть и его бабушку с лестницы и оставить ее умирать. Он мог напасть и на Эйбру. Именно он проник в Блафф-Хаус. Все жители Виски Бич знали Лэндонов, поэтому покупка им дома здесь – явно не случайный поступок. Эли был абсолютно уверен, что дом Зюскинд купил только потому, что он находится поближе к Блафф-Хаусу.

Эли взял папки с собой в библиотеку и уселся с ними за старый письменный стол, вооружившись блокнотом.

И принялся за работу.

Когда в начале шестого вернулась Эйбра, он все еще работал, и собака, встретившая ее у дверей, посмотрела на нее умоляющим взглядом.

– Эли.

– Что? – Он заморгал, удивленно оглянулся и нахмурился. – Ты вернулась?

– Да, вернулась, и даже немного позже, чем собиралась. – Эйбра подошла к столу, окинула взглядом гору бумаг, толстую стопку заметок и забрала две пустые бутылки.

– Сеанс творчества с двумя порциями «Маунтин дью».

– Я уберу.

– Не надо, я уже убрала. Ты обедал?

– Э-э-э…

– Ты выводил собаку на прогулку?

– Э-э-э… – Он перевел виноватый взгляд на печальную Барби. – Виноват. Честно говоря, меня полностью захватила работа.