Охотничья луна - Виктория Холт

— Вам следовало подождать, — сказала я. — Полиция его взяла бы. Они шли по следу. Эльзу арестовали.

— Когда бы они его взяли? После того, как он убил бы Фиону? Нет. Мы имели дело с опытным убийцей, человеком, чьей профессией было убивать. Я знал, что со временем они придут, но я должен был появиться здесь… сразу… как только узнал. Я не мог позволить, чтобы оказалось слишком поздно.

— Что случилось с ним?

— Самое лучшее. Ему повезло. Он сломал шею. Я много чего сломал, но моя шея оказалась целой. Я приземлился в сугроб… Погрузился в него. Он попал на скалу.

— Вас огорчают разговоры об этом? — спросила я.

— Нет. Мне это полезно. Меня Фиона беспокоит.

— Я посмотрю, что можно сделать.

— Попытайтесь ей объяснить. Она вам не поверит, но вы ее заставьте. Я знаю, что это трудно, но Фионе нельзя закрывать глаза на правду. Корделия… это чудесно, что вы приехали. Видимо, я все время вас звал, когда не сознавал, что говорю.

— Неужели вы могли меня позвать только когда не сознавали, что говорите?

— Я знал об Эппинге. Юджини меня довольно регулярно информировала. Об остальном я догадался.

— Что ж, вместо этого я приехала сюда.

— Глупо.

— Я считаю, это было довольно мудро. Помните, когда-то вы просили меня выйти за вас замуж?

Он слабо улыбнулся.

— Ну и хвастуном же я был, верно?

— Предложение все еще действует?

Он не ответил, и я продолжала:

— Потому что если оно еще действительно, я решила принять его.

— Вас увлекают эмоции момента. Жалость к человеку, который уже никогда не будет таким, как прежде. Между нами все не так должно быть. Там вас этот образцовый мужчина ждет. Он даст вам все, чего может желать женщина.

Я засмеялась.

— Что так смешно? — спросил он.

— Я долгое время повторяла вам, что не хочу вас больше видеть, а вы настаивали, что должна. Теперь я говорю, что буду, а вы указываете мне на причины, почему я должна выйти за другого.

— Какая же мы извращенная парочка! Мы изменились. Полный поворот. Вы оставили в Англии практичную учительницу, а я бросил чванливого негодяя где-то на полпути с горы. Как могут люди так сильно меняться?

— Они не меняются, просто открываются разные грани их характера. Вы меня действительно любите?

— Разве я должен отвечать?

— Я хочу получить ясный ответ.

— О? Школьная учительница поблизости. Если ответ неправильный, напишите сотню строк правильного. Конечно, я люблю вас.

— Тогда дело устроилось. Вы можете быть злым негодяем с оттенком дьявола, но разве я не знала всегда, как с ним справиться?

— Даже в Логове дьявола.

Мы смолкли. Мы не осмеливались смотреть друг на друга из страха выдать глубину своих чувств. Я взяла его руку и приложила к своей щеке.

Я сказала:

— С тех самых пор, как это случилось, я очень много думала о вас и о себе, а в поезде на пути сюда, когда не знала, что найду, я поняла себя… свои чувства… и чего я хочу. Если бы я нашла вас мертвым, мне самой не хотелось бы жить. Я поняла, что никогда не чувствовала себя такой живой, никогда так не любила жизнь, как в те моменты, когда сражалась с вами. Я имею в виду наши словесные перепалки. Самое восхитительное, что со мной когда-либо случалось, это было бросать вам вызов. Я узнала, какой скучной и бессмысленной будет жизнь без этого. Видимо, антагонизм иногда скрывает притяжение.

— Вы говорите чепуху, — сказал он. — Вас увлекла сентиментальность. Моя дорогая маленькая учительница делает то, что считает правильным.

— Если вы больше не хотите слушать меня, я пойду.

— Останьтесь.

— Это прозвучало как приказ.

— Вам не нравятся приказы? Вы сами принимаете решения?

— Да, и я решила, что останусь сколько захочу. Вы поправитесь. Я об этом позабочусь, и единственный способ для меня сделать лечение эффективным, это выйти за вас замуж. Только одно может меня остановить — если вы мне скажете, что я вам не нужна.

— Послушайте, — сказал он. — Вы должны подождать, Корделия. Вы должны видеть, что со мной сталось.

— Вы спасли жизнь Фионе. Помните об этом.

— Она мне спасибо не скажет.

— Скажет со временем. Что вы теперь возразите?

— Вам будет лучше с банкиром.

— Значит, мне следует вернуться?

— Нет, — сказал он. — Останьтесь. Предположим, вы выйдете за меня. Как вы можете знать, что я не дам вам смертельную дозу опиума?

— Я рискну.

— А предположим, я вас убью и брошу в рыбные пруды или зарою ваши останки на землях Аббатства?

— На этот риск я тоже соглашусь.

— Представляете скандал! Миссис Бэддикомб будет в центре событий.

— Я в данный момент безмерно благодарна миссис Бэддикомб, и буду вполне счастлива предоставить ей несколько пунктов для ее репертуара.

— Вы никак не хотите быть серьезной.

— Я смертельно серьезна. Пойду поговорю с врачом. Я хочу точно знать, в каком вы состоянии. Я останусь здесь, пока не смогу забрать вас с собой.

Я спрятала лицо, боясь, что он увидит мои слезы, а когда взглянула на него, его лицо светилось неизмеримой радостью.