Записки успешного манагера - Эмилия Прыткина

— Дома на жену будешь орать и хотеть, марш работать! — не унималась я.

Башковитый тяжко вздохнул, поплелся в дизайнерскую, сел за компьютер и прошептал программисту:

— Вот она какая стала. А была тише воды — ниже травы, всех боялась, со всеми советовалась, а теперь и слова не скажи, вот!

— А это вы меня такой сделали, кретины хреновы! — разоралась я, подскочила к программисту и стала бешено вращать глазами. — Почему статистика не работает?

— Так это… сейчас… это… Посмотрю я… Я и не знал… это… Не кричи, я сейчас все сделаю, сейчас, — стал оправдываться программист.

Пошла курить с Мишкиным и тактично намекнула, что неплохо было бы отправить меня в заслуженный отпуск.

— А как же проект Грача? Рановато тебе еще в отпуск идти, — сказал он.

— А когда будет не рановато?

— Ну, когда-нибудь, — вздохнул Мишкин.

Ну ничего себе, я тут работала как ежик, а мне отпуска не дают. Когда мне теперь книгу писать? Надо что-то придумать.

Пошли обедать со Швидко. Пожаловалась на жизнь: сволочь Мишкин не отпускает с работы, а для меня, может, публикация книги — вопрос жизни и смерти, я, может, круче Пушкина напишу, потомки не простят Мишкину, если он загубит мой талант.

— А ты заболей, — предложил он.

— Как? — спросила я, вылавливая из компота муху.

— Элементарно. Звонишь завтра, сообщаешь, что у тебя грипп, и отлеживаешься дома.

— А если скажут, что надо срочно выйти на работу?

— Не скажут. Пробин гриппа боится как чумы, он тебе еще две недели посоветует дома полежать, чтобы сотрудников не заразила, — улыбнулся Швидко.

— Ну, врать нехорошо.

— А талант на корню рубить хорошо? Все равно работы сейчас мало, проект почти сдала, так что можешь с чистой совестью отдыхать и писать свой роман. А о чем он, кстати?

— А фиг его знает, пока ничего в голову не лезет. Когда пишу рассказы — они сочиняются как-то сами собой, а как только предложили написать на заказ — так все и закончилось.

— А ты не думай о том, что работаешь по заказу, расслабься и пиши так, как ты это делала раньше.

— Думаешь? — спросила я.

— Знаю. Я же сам творец прекрасного!

— Это да-а-а.

Пока дошли до офиса, я окончательно утвердилась в мысли, что завтра скажусь больной.

Позвонил Грач, жутко извинялся, пообещал все принять, если мы сделаем в довесок на сайте карту Украины с сеткой дистрибьюторов. Испугался, что приеду и пожалуюсь Багатскому.

— Черт с вами, сделаем, — ответила я.

Пошла к Мишкину и довела до его сведения, что в течение недели нужно сделать карту. Мишкин стал вопить, что карта не входила в наши планы и Грач уже сидит у него в печенках. Технический дизайнер, которому не позволили выломать дверь и обозвать клиента мудаком, заорал так, что чуть стекла не вылетели. Программист сказал, что он планирует взять отгул на три дня и ему не до карты, а я плюнула и пригрозила, что без карты не будет денег, так что пусть они сами решают, с чем завтра есть бутерброды: с маслом и красной икрой или с солью и чесночком.

Разозлили меня дальше некуда. Решила прогуляться. Мимозина стала возмущаться и напомнила, что с минуты на минуту прибудет господин Аббас.

— А давай-ка я расскажу тебе еще одну менеджерскую премудрость, — лукаво улыбнулась она.

— А есть еще? — удивилась я.

— О-о-о, еще очень много. Сегодняшняя премудрость называется «Как не испортить отношения с клиентом, который к тебе очень неровно дышит».

Она села в кресло и стала преподавать мне очередной урок:

— Есть разные категории клиентов, которые неровно дышат.

— Клиенты, которые дышат легко, совсем чуть-чуть. С ними достаточно быть ласковой и изредка стрелять глазками, а большего им и не надо, — перебила я.

— Точно, молодец, на лету схватываешь, — улыбнулась Мимозина.

— А есть те, которые дышат тяжело, как Аббас, вот что с ними делать — я не знаю, но мне кажется, их надо посылать на фиг, — продолжила я.

— Не-е-ет, вот здесь ты не права. Таких клиентов грех терять. Обычно они обращаются в студию достаточно часто и приносят неплохой доход, потому что им приятно с тобой общаться. Наша задача заставить такого клиента дышать легко, — взмахнула рукой Мимозина.

— Такого заставишь, он же спит и видит, как тебя в постель затащить, — вздохнула я.

— А для этого существуют разные способы, — возразила Мимозина. — В нашем случае клиент дышит очень тяжело, к тому же он восточный мужчина. Что надо делать?

— Дать по морде, — не унималась я.

— Нет, в нашем случае мы будем тяжко вздыхать и скажем, что уже год как замужем за мужем-тираном, ну, например, начальником налоговой инспекции или уголовного розыска. Потом намекнем, что, если у Аббаса возникнут проблемы, мы можем ему помочь.

— И что дальше? — удивилась я.

— Ничего. Во-первых, Аббас иностранец, он вряд ли захочет портить отношения с налоговиками или милицией и побоится от нас уходить, вдруг я на него обижусь и нашлю проверку. Во-вторых, он будет жалеть меня как женщину. А в-третьих, будет надеяться, что мы поможем ему решить проблемы, а в нашем государстве они рано или поздно возникают у всех иностранцев.

— А если действительно возникнут проблемы? Кто их решать будет? — поинтересовалась я.

— Ой, ну что их решать? Что их решать? Наш Пробин за деньги тебе хоть прижизненный памятник поставит на площади Ленина, у него знаешь сколько знакомых?

— Знаю, — кивнула я. — Ну хорошо, а если клиент из другого города, тогда что?

— Ну, тогда смотря по обстоятельствам, можно хоть внучкой президента заделаться, — пожала плечами Мимозина.

— И что, верят? — удивилась я.

— А то, ты ж не девочка с улицы, а менеджер известной студии, как же тебе не поверить?

— И никто никогда не поймал на лжи? И не проверил?

— Поймал один раз, три года назад один крендель из Киева. Оказался другом зятя президента, сказал, что давно знает эту семью, а меня там никогда не видел. Но это не часто случается, — улыбнулась Мимозина, вздохнула и сказала совершенно серьезно: — Теперь ты понимаешь, почему я буддистка? Я день и ночь свою карму улучшаю.

— Нет, не понимаю, — ответила я, но Мимозина меня не услышала — она выпорхнула из-за стола и ринулась навстречу входящему в офис господину Аббасу.

Господин Аббас явился при полном параде: в костюме с галстуком и в белоснежной рубашке. Мимозина завела его в комнату переговоров, где они провели около часа. Попытки составить им компанию и обсудить вопросы о многострадальном сайте, который мы никак не можем закончить, успехом не увенчались. Каждый раз, когда я пыталась просунуть в комнату переговоров свой длинный нос, Мимозина шипела, махала руками и всячески давала мне понять, что делать мне там нечего. Под конец меня вызвали минут на пять, господин Аббас высказал свои пожелания и ушел.