Вестница - Юлия Исаева

- Личный помощник для Вестницы. Интересный расклад. Звучитзаманчиво. В случае если это правда.

- Ты доверилась Ире, хотя это не сулило тебе ничегохорошего, вслед за тем ты доверилась другим Грехам, прекрасно зная, что воснове их природы не самые положительные силы. Чем я хуже?

- Знал бы Данила, что происходит, - я беспомощно улыбнулась. 

- Говорить ему обо мне или нет дело твое, но я бы не стал,он и так на взводе, это даже я чувствую. Боится, ревнует, влюблен, какбезумный, в общем, крайне не стабилен.

- Ну, я тоже боюсь, - заметила я, стараясь не задумываться одругих аспектах.

- Ты боишься, но контролируешь ситуацию, а он ничего неможет поделать. Две большие разницы.

- Прекращай обнажать передо мной чужую, в общем-то, душу, -предостерегла я, - Кстати говоря, что будет с Данилой, когда всё закончится?

- У меня на него никаких особых планов, - заверил Август, -Я и сейчас на птичьих правах, полагаю, получится выбраться из его тела, ничегосерьезно не повредив.

Мыслить здраво мешал тот факт, что мой собеседник выглядел,как единственный близкий мне человек.

- Есть только один способ убедиться, что ты честен, -призналась я, - «Детектор лжи» давно перерос свое начальное назначение, нопроверить лишним не будет.

- Говори, что делать.

- Верни Данилу, попробую выяснить у него, насколько тыискренен.

- Всё-таки расскажешь ему, что произошло? – Август выгляделразочарованным.

- Даня повидал немало безумия, попробую обыграть так, чтобыон ничего не понял.

- Тебе виднее. Следует придумать какой-то знак.

- Знак?

- Если я захочу поговорить, я просто появлюсь, но, окажисьрядом с нами ещё кто-то, я не смогу заявить о себе открыто. Так же и ты, вдруг тебепонадобится что-то у меня узнать? Не сообщать же об этом через Данилу.

- А ты прав, - предложение Августа звучало разумно, - Естьварианты?

- Загни все пальцы кроме указательного и среднего. На правойруке, - велел ангел.

Я послушно изобразила знак «пис».

- Теперь соедини указательный и средний, потом прижми их квиску, справа.

- Толи честь отдаю, толи на головную боль жалуюсь, -усмехнулась я.

- Случайно такое не изобразишь, - пожал плечами ангел.

- Ладно, договорились, а теперь отдай мне обратно моегодруга. Мне надо подумать. Ещё и об этом.

Август кивнул, Даня заморгал и неуверенно тряхнул головой.

- О чем это я? – парень выглядел растерянным. Я прикоснуласьк его сознанию. Да, ангельское присутствие чувствовалось, но было такнезначительно, что, не знай я наверняка, могла и не заметить.

Попытка вспомнить, о чем говорил Данила, будучи сам собой, ане сошедшим в него ангелом, успехом не увенчалась. Зато я почувствовала такой приливнежности, словно не видела своего единственного спутника не меньше полугода, ив кои-то веки дала волю чувствам, повиснув у Дани на шее. Парень быстронашелся, я так и не поняла, как получилось, что мы поцеловались, усложнив и безтого непростую ситуацию. Закончив с нежностями, Даня отстранился, дав мневозможность вывернуться из его объятий настолько естественно, насколько этовозможно.

- Что-то не так? – моя реакция не осталась незамеченной.

Жаль, что поцелуй, случившийся впервые за оченьдолгое время, не относился к тем недоразумениям, которые рассасываются самисобой. После постоянных разговоров о том, какой плохой Ира, и как сильнычувства, которые испытывает Даня, было бы не совсем верно объяснять нашспонтанный поцелуй тем, что я, так сказать, просто обрадовалась встрече.

- Мы не должны… - я судорожно подбирала слова.

- Что ты заладила?! – взвился Данила.

От неожиданности я даже не сообразила, какреагировать. Не привыкла, чтобы Данила повышал голос.

- Ира – тебя – бросил! – выговаривая каждуюбукву, в который раз напомнил он.

- Мы – не – знаем – его - причин, - в тон Данеответила я.

 - Причины не имеют значения. Он ушел, а это, в своюочередь, доказывает, что и через несколько сотен лет люди, и не только они, умнеене становятся.

- Неужели нам больше не о чем поговорить?!

- Гнев будет жить в разы дольше тебя, при условии, что никтоне захочет прикончить его раньше срока. А ты обычная девушка. До своей полнойамнистии небесным тварям стоит подождать в лучшем случае лет восемьдесят, тыумрешь, и всё вновь вернется на круги своя.

- Неприятно слышать о собственной смерти, тем более от тебя,но, сам посуди, моё существование означает, что в ближайшие десять, двадцать,тридцать лет может появиться кто-то с таким же даром. Что, если я, началочего-то принципиально нового во взглядах вселенной на то, что такоесправедливость. Виток эволюции, забыл? – радуясь возможности отклониться оттемы Ириного ухода, напомнила я.

- Появление кого-то другого не гарантирует твою собственнуюбезопасность.

- Это уже моя забота. До сих пор я вполне справлялась. Невсё так гладко, как хотелось бы, но результат на лицо, я перед тобой, живая ивполне здоровая.

- Знал, что ты не отступишься. Все влюбленные безумны иглупы. Сам такой. Иначе, как объяснить моё самоубийственное желание участвоватьво всех твоих затеях? - Данила горько улыбнулся.

- Пора ввести табу на некоторые особенно скользкие темы, -обреченно предложила я.

- Есть только одна такая тема – Гнев.

- И твои чувства.

- Что не так с моими чувствами?

- Не могу и не хочу разбираться в наших с тобой отношениях,когда над головой кружит разгневанное небесное сообщество. Давно пора уяснить иотстать, - я почувствовала, что к обычному раздражению прибавилась злость из-заусталости. В последнее время все дни были на удивление сложными. От такогонапряжения не спасает даже сон, - Утром я должна позвонить Андрею. Они ждутмоего решения, которое к этому времени надо хотя бы принять, я уж не говорюповторно обдумать и правильно сформулировать. Как это сделать, если перед лицомкрупномасштабной задницы, тебя больше всего волнует то, с кем я хочу быть – стобой или с Гневом?!

Данила замолчал. Сделал глубокий вдох и, всё также молча,вышел из номера, оставив меня наедине с открытым шкафом, не разобраннымисумками и огромной кроватью.

* * *

Я лежала в полной темноте, тщетно пытаясь согреться подтонким одеялом. Данила ушел часа полтора назад и, кажется, даже не думалвозвращаться. Может, напивается? Нет, это было бы не совсем в его духе. И о чемтолько думает Август, позволяя своему носителю и моему единственному защитникуразгуливать непонятно где. Мне бы радоваться, появилось время всё обдумать, носсора с Данилой не шла из головы, мешая сосредоточиться. Проворочавшись ещёполчаса, я с удивлением поняла, что Даня впервые так явно потеснил Гнева.Странно, но эта мысль заставила меня улыбнуться. Вместо терзаний и фантазий натему нашей скорой встречи с бывшим наставником, я ломала голову над спорнойситуацией со своим единственным другом.