Бессердечное небо - Каролайн Пекхам

Я бросился на него, обхватив руками его плечи, и он застыл в моей хватке, ворча что-то о том, что в его жизни хватает излишне дружелюбных людей, а затем неловко похлопал меня по спине.

— Так тебе нравится?

— Очень нравится. — Я отстранился от него, вскочил на ноги и поспешил к лампе, чтобы лучше рассмотреть его при свете. Он сверкает, словно в нем живет тысяча солнц, и из меня вырвался вопль чистой радости. — Чем я могу отплатить тебе за это? Я могу дать тебе золото, сколько захочешь.

— Просто подшути над Габриэлем, и мы в расчете, — сказал он, слегка ухмыляясь, и я кивнул, уверенный, что найду способ сделать это, ибо я чертовски многим обязан этому парню.

Я должен показать Софии и Тайлеру прямо сейчас. Я должен доказать Тайлеру, что у меня самый лучший член в мире.

Я разразился хохотом, орошая густым дождем свою голую задницу и причиндалы, а затем выскочил из комнаты, пронесся через столовую и побежал к их комнате, петляя влево и вправо по туннелям, скользя в своих радужных носках на каждом повороте.

Когда я добрался до их комнаты, я без стука распахнул дверь, позволяя облаку раствориться и обнажить свой член, который уже затвердел от возбуждения, демонстрируя каждый сверкающий камешек во всей красе.

— Ха! Посмотри на мой член, Тайлер!

Но Тайлер и София были не одни. Тори и Дарси были там, похлопывая Тайлера по плечу, а София свернулась калачиком у него на коленях, и все Наследники стояли за ними. Блядь, и Орион тоже здесь, и все стало намного хуже, поскольку, как оказалось, Хэмиш, моя мама, Джеральдина и ее гребаные друзья из Ослов — Анжелика и Джастин — тоже участвовали в этой напряженной встрече.

— Мама Тайлера умерла, Ксавьер, — в ужасе сказала София, глядя на меня, ее глаза были полны слез, а Тайлер смотрел на меня сквозь пелену страдания на своем лице.

А мой член так и стоял на месте, медленно опускаясь, пока разыгрывалось все это шоу, где я сыграл главную роль.

— При свете нечестивой луны! — воскликнула Джеральдина, прикрывая глаза. — Какое время для разоблачения твоего Длинного Шермана!

— Ксавьер, — прошипел Дариус. — Прикройся, мать твою.

— Вот, малыш. — Мама схватила с кровати треники, бросила их мне, и я влез в них, чуть не рухнув на задницу, пока все смотрели на меня, а мои щеки пылали, как солнце.

Нет.

Почему это произошло?

Почему?!

Стыд за то, что я натворил, заставил мой разум медленно осознать масштаб этой ситуации, но когда Тайлер зарылся лицом в шею Софии, а все остальные начали обсуждать, что можно сделать, чтобы нанести ответный удар Лайонелу, я понял, что она не просто умерла. Мой отец убил ее. И я ворвался в комнату Тайлера со своим членом всего через несколько минут после того, как он услышал эту новость.

— Мне жаль, — промямлил я, поспешно подойдя к Тайлеру, когда смущение, ужас и печаль тяжелыми волнами нахлынули на меня. — Мне так жаль. Я не знал.

— Давайте дадим им немного пространства, — мягко сказала Дарси, в ее глазах стояли слезы, когда она посмотрела на Тайлера, и она протянула руку, взяв Тори за руку.

Все стали выходить из комнаты, и мой брат попытался вывести меня вместе с ними, но я уперся пятками, покачав головой. Я должен что-то сказать, что-то сделать. Я не могу просто уйти после того, что я наделал. Я должен быть рядом со своим стадом.

Дариус отпустил меня, и когда дверь захлопнулась, я шагнул ближе к Тайлеру, а София провела руками по его спине успокаивающими движениями.

— Что я могу сделать? — прохрипел я.

— Ты ничего не можешь сделать, — глухо произнес Тайлер, и скулеж отчаяния покинул меня.

Я забрался к ним на кровать, желая предложить свой комфорт, оказаться рядом с такими же, как я, чувствуя, как их страдания витают в воздухе этой комнаты. Я обнял их обоих, и Тайлер поднял голову, его покрасневшие глаза встретились с моими. Между нами все еще существует соперничество, но, когда он тихо фыркнул, я понял, что сейчас он рад забыть об этом, как и я. И он прислонился ко мне, когда я прижался к его голове, сладкий аромат Софии смешался с его более насыщенным ароматом.

Наши головы склонились друг к другу, и мы молчали, пока груз горя Тайлера обрушивался на всех нас, как меч на спину. И моя ненависть к отцу стала почти осязаемой, умоляя дать ей выход.

Он нанес удар по моему стаду, и я почувствовал себя обязанным вогнать свой рог в его сердце и заставить его истекать кровью в наказание за это. Но пока что я могу предложить лишь утешение и молиться, чтобы произошедшее не сломило Тайлера. Пусть он и мой соперник, но я понял, что для меня он стал чем-то большим. Я заботился о нем так, как сам не понимаю, и наша борьба за доминирование никогда не изменит этого. Он — часть семьи, которую я обрел для себя, моего стада, и я принял связь с ним, как принял свой собственный Орден. И это то, что мой отец никогда не сможет отнять у нас.

Тори

Я сидела на коленях Дариуса, прижавшись лбом к его лбу, и наше тяжелое дыхание смешалось. Я усмехнулась про себя, пытаясь собрать силы, чтобы высушить нас после того, как мне удалось отвлечь его достаточно, чтобы приморозить его к стулу, а затем забралась к нему на колени и взяла контроль в свои руки, оседлав его до кульминации, которая заставила мою чертову голову кружиться, пока жар его Дракона пытался растопить лед. Можно с уверенностью сказать, это было чертовски жарко, и к тому времени, как он высвободился и с рыком вошел в меня, заставив все мое тело затрепетать от удовольствия, мы уже оба были насквозь мокрыми.

Его магия все еще пульсирует под моей кожей, и я положила руки ему на грудь, чувствуя, как сильно бьется его сердце, а его руки опустились на мою талию, и мы остались так, наслаждаясь ощущением такой близости друг с другом.

Прошел почти месяц с тех пор, как Дариус и Ксавьер спасли стадо Пегасов в Академии, и с тех пор было потрачено много времени на спасение большего количества их рода из Туманной Инквизиции и с помощью полученных нами наводок, пресекавших преследования Лайонела на их