Край чужих земель - Марьяна Брай

И как только я «приняла товар» с телами графьёв, во двор влетела карета из замка. Бросилась навстречу, боясь даже подумать, с какими новостями она прибыла, дверь открылась, и, не дождавшись возницу, из нее шагнул Варис. Качаясь, он сделал пару шагов и когда я подбежала, оперся на меня:

— Алисия, у вас были люди чужие? К нам в замок приезжали, почти всех по сараям загнали. Въехали верхом с факелами, кричали, коли все не выйдем, подожгут и конюшни, и дома. Нас всех на улицу выгнали и каждый угол облазили, - не запинаясь, выпалил Варис.

— Варис, да ты же на ноги встал! – прошептала я, и подскочивший к нам возница подхватил его под руки.

— Алисия, надо готовиться. Они и сюда приедут.

— Были уже, встретили их как полагается. Полны глотки тряпок, которыми коней обтирают. Выбирали самые грязные, - смеясь то ли оттого, что увидела брата стоящим, то ли оттого, что минула нас беда, прошла стороной. Все живы, а это самое главное сейчас.

И только тогда Варис понял, о чем я говорю, и посмотрел на ноги. Слезы из его глаз хлынули рекой, а я прижимала его к себе и шептала:

— Теперь точно все будет хорошо. Грегори в безопасности, ты на ногах, а через месяц-другой будешь сам нас защищать. А там и Истан с Амиром вернутся. Заживем еще лучше, чем жили. Вот увидишь, Варис, как я сказала, так и будет!

Глава 44

Утром допросили «добрых молодцев», но те, которых бросили, оказались куда языкатее, чем сбежавшие. Часть из них оказалась «нашими», хоть и не графы, а пониже статусом, но тоже хороши, а часть – как раз те самые, присланные королем Асталии. Вот они-то спали в конюшне и за Амиром не подумали бы ехать. Им важнее был принц.

Бирка сменил сын, и когда тот приехал, допросил еще по-своему. Тут мы узнали, что остальные в столице и надеются попасть в Магистратуру. Я написала письмо Его Величеству, описав все как есть. Снарядили обоз и отправили с охраной в столицу – там с ними пусть вошкается сам король.

Пару раз за месяц я навестила Грегори. Отметила, что обжили они лачугу – некоторые дома еще позавидуют. Парнишка сам принимал активное участие, и ему только успевали подвозить кованых гвоздей. Мужчины сначала относились к этой его очумелорукости, как к прихоти, которая пройдет через пару дней, но через неделю загорелись сами.

Снег растаял через два месяца. Ярмарка так и не случилась. Мимо нас сначала ехали верхом и в телегах по развезенной грязи мужчины, которых, как я предположила, подтягивали поближе к столице, а когда у меня зачесались руки вернуться в замок и начать заниматься рассадой, люди потянулись обратно. Это наводило на мысли о том, что все прошло. Ну, или заканчивается. Больше всего я боялась увидеть раненых. Это значило бы, что война и правда не шуточная, и король ошибся в оценке своей силы.

Варис приехал, чтобы заменить меня. По моему рисунку он построил себе ходунки. Такие мне навязывала Лизавета, боясь, что упаду вечером, когда в темноте хожу закрывать ворота, или зимой разметаю от снега дорогу. Я тогда посмеялась, привязала к ним корзину и использовала вместо небольшой тележки, в которой доставляла домой убранный с огорода урожай.

Он изготовил себе эти ходунки с небольшими колесами и жестко скрепил железной лентой, отчего на них можно было и присесть, и поупражняться. Ноги его еще дрожали, но упражнения, которые он делал, я уверена, сквозь слезы, дали свои результаты.

— Думаю, завтра с рассветом ты можешь ехать. Представляю, как у тебя руки зудят, - начал он, как только вышел из кареты, выставив перед собой свои ходунки.

— Да, и Мариса, и Лидия, все возвращаются домой.

— Как ты и велела, земли начали пахать. Мы подготовили все, что нужно. Лошадей у нас хватит. Тройка быков осилит самые тяжелые участки.

— Ты здесь нужен сейчас не меньше, Варис. То же самое нужно сделать здесь для людей, живущих в деревне. Им нужно пахать землю, они с первым теплом начали выкорчевывать и выжигать поляны от поросли. Я обещала, что плуги у них будут, а сама буду искать зерно, чтобы дать им засеять земли. Эти люди зимой не раз выручили нас.

— Согласен, Алисия. Если бы не ты, я даже не знаю, как бы мы пережили ее.

Мы оба молчали об Истане и Амире. Новостей не было. Казалось, там, за столицей поставили огромную стену. И никто не спрашивал есть ли новости, потому что сказали бы о них сразу.

Мария встретила меня в слезах, тут же усадила за стол и принялась кормить. Причем, Марису и Лидию она усадила со мной, настояла, чтобы все мы сели и выслушали ее.

Признавшись, что ждет ребенка и боится сказать об этом мужу, она расплакалась, как дитя. Когда удалось ее успокоить, оказалось, что боится она рассказать только потому, что Варис планирует полностью выздороветь, а потом заводить детей. Очень уж ему понравился мой рассказ про то, что он может с детьми играть как любой отец, если только приложит к этому все силы.

Я надеялась, что сам он понимает, что дело и так идет неплохо. Пока я ждала его приезда в отеле, научила одну из служанок массажу. Самому простому, который поможет расслабить мышцы, сделает процесс восстановления более приятным. Ему я приказала слушаться девушку, которая будет массировать его ноги с утра, как только он встанет. Только после этого он может начинать упражнения и дела. Бирк пообещал следить за тем, чтобы тот не отлынивал.

Я не стала говорить ей, что, возможно, полностью он не встанет на ноги, или же ходить ему придется с тростью. И это не самый худший вариант. Наговорив кучу приятных вещей о детях, так увлеклась, что наткнулась на ее гримасу недоверия:

— А ты то откуда все это знаешь?

— У меня три брата, Мария, и я видела малышами каждого из них, - отбрехалась я и решила заговорить о посевной. Обещала не говорить ничего Варису, но и попросила Марию пообещать мне рассказать ему как можно скорее. Эта радость должна ускорить его реабилитацию. Да и радостей в последнее время было так мало, что