Мама для сирот - Павлова Павлова

Из головы не выходили слова Святославы о пророчестве. Почему-то я верила в него. Странно, конечно, не верить в магию и пророчества, когда ты живешь в мире, где есть домовые, банницы, лешие и ведьмы. Но почему тогда Глеб не рассказал мне о нем? Неужели не верил? Или не знал?

В любом случае, я собиралась подождать его до шести вечера. И поговорить, если он вернется. Или вернуться в свой дом ни с чем. Оставлять детей до поздней ночи я не планировала. Тем более что им могла грозить опасность. Многие бы подумали, что я ношусь с ними, как с маленькими. Сказали бы, что двенадцатилетний Сашка в скором времени и жениться может, но... А кто-то когда-то давал им возможность быть маленькими?

— Госпожа, — тихий голос служанки раздался откуда-то сбоку.

Я с трудом открыла глаза и поняла, что, видимо, уснула. Совсем ненадолго, потому что на улице еще было светло. Убедившись, что еще нет шести вечера, я собиралась сходить умыться, но до моего слуха донеся звук подъезжающей кареты. Я подошла к окну, отодвину шторку и увидела, как из кареты выпрыгивает Глеб.

На нем был темно-синий камзол, черные брюки и высокие сапоги. Лицо у мужчины было суровым и каким-то... жестким. Но, после слов управляющего, встречающего его у кареты, он вдруг смягчился. На губах появилась мягкая и нежная улыбка.

Я тут же задернула шторку и прижала руку к груди. Сердце стучало гулко и быстро. Я была уверена, что управляющий сказал о том, что я по-прежнему в его доме. Было слышно его приглушенный голос. Но я никак не ожидала такой реакции от Глеба. Меня это смутило и обрадовало одновременно. Я даже на мгновение захотела спрятаться, но быстро взяла себя в руки. Я же не ребенок, в конце концов.

Дверь открылась, и через пару минут в гостиную вошел Глеб. Я стояла у камина и обернулась, словно только заметила, как он приехал. Глупая игра, которой я пыталась скрыть свое смущение. Почему? Даже сама не знаю.

— Ты еще не ушла, — улыбнулся мне мужчина, подходя ближе и нежно беря за руку. — Я не надеялся, что встречу тебя тут.

— Я тебя ждала, — не смогла я сдержать ответной улыбки. — У меня есть пара вопросов к тебе.

— Давай для начала присядем, — Глеб потянул меня за руку и мягко усадил в кресло. — К слову, это платье тебе очень идет.

— Спасибо, — пробормотала я, опустив взгляд.

Глеб попросил у слуг принести чаю и только после этого сел напротив меня. Я следила за его движениями, недоумевая, почему раньше не замечала его подтянутого тела, больших, красивых рук и правильных черт лица? Что во мне изменилось, что теперь я смотрела на него совсем по-другому? Или... я всегда на него так смотрела, но отрицала даже возможность появившихся чувств?

— Так о чем ты хотела поговорить? — спросил Глеб, наливая себе кружку чая.

Я вежливо отказалась от напитка, потому что только недавно мы со Святославой выпили целый чайник.

— Я хотела узнать, удалось ли тебе стать членом совета? — перешла я сразу к делу, чтобы не затягивать разговор.

— Да, — мужчина кивнул. — Сегодня уже были готовы документы. Кажется, дядя даже обрадовался.

Глеб усмехнулся. В его глазах я увидела растерянность. Пусть он и говорил, что король способен на многие плохие поступки, но к самому Глебу король был добр. Мне показалось, что мужчина колеблется, поэтому я не стала ничего говорить. Он должен был решить сам, что ему делать. Этот выбор его судьба. А я поддержу его, чтобы он не решил.

— Ты хотела спросить только об этом?

— Нет, — я слегка наклонилась вперед и внимательно взглянула ему в глаза. — Почему ты не рассказал мне о пророчестве?

На миг в гостиной повисла тишина. Глеб смотрел на меня странным, настороженным взглядом, поэтому мне пришлось поспешно рассказать, как прошла моя встреча со Святославой. Только после этого Глеб расслабился.

— Это пророчество... Скорее всего, не про эту принцессу. Маленькая принцесса должно быть уже давно мертва, — наконец-то сказал мужчина. — Поэтому я стараюсь не опираться на пророчества и не питать ложных надежд.

— Но ты сообщил, что не знаешь, по какой причине король убил королеву.

— А я и не знаю, — Глеб нахмурился. — Он не убил бы ее из-за рождения дочери.

Мы замолчали. Я осознавала, что в этой истории все слишком запутано. У нас было слишком мало информации. И это меня нервировало. Почему-то это пророчество казалось мне очень важным. Осталось лишь узнать, почему мне это было так важно.

— Хорошо, — я встала с кресла. — В таком случае, мне пора возвращаться.

Глеб поднялся следом и пошел позади меня. Я хотела, чтобы он остановил меня или что-нибудь сказал. Хотела, чтобы он обнял меня и сообщил, что любит. Но эти чувства были эгоистичными, потому что в ответ я ему пока ничего не говорила и не давала.

Попросив у Дмитрия, который стоял у двери, вызвать мне карету по определённому адресу, я резко обернулась и посмотрела на удивленного Глеба.

— Так, — строго сказала я. — Обещай мне, что, не смотря на занятость, ты будешь проходить на ужин к нам, хотя бы раз в неделю.

— Ладно, — как-то растерянно произнёс Глеб.

— Дети скучают, — произнесла я, отворачиваясь и обувая туфельки. — И я тоже.

И, прежде чем Глеб успел что-то сказать или сделать, я выбежала на улицу, запрыгнула в карету и приказала кучеру ехать. Несмотря на то, что мне было страшно произносить это, теперь я ощущала такую небывалую легкость, что ни капельки не жалела о сказанных словах.

Пусть и немного, но я приоткрыла ему свои чувства. И это было правильным.

Малыш зашевелился, я положила руку на живот и улыбнулась. Он тоже радовался тому, что его родители больше не ссорились.

***

Свое обещание Глеб выполнил через три дня, явившись на ужин, словно гончая на запах еды. В тот день мы с Евой сделали рассольник, мясную запеканку с картошкой и испекли медовый пирог. Кажется, на запах последнего он и приехал. Потому что, войдя в дом, первые его слова были:

— Вы готовили медовый пирог? Как я