Хозяйка брачного агентства или Попаданка в поисках любви - Мария Максонова

По мере моего рассказа шум постепенно поднимался, но я не останавливалась, продолжая. Сделала паузу, выдохнув и сглотнув, а потом громче прокричала:

— Лекарства от суккубства не существует, это медленная смерть, убийство! — я указала пальцем позади себя. — И эта девушка вскоре умрет у всех у вас на виду, она уже умирает! Единственный способ помочь суккубам влиться в общество и жить нормально — это научить их обращаться со своей силой и не вредить окружающим, а приносить пользу, как все другие маги. Я смогла сделать это для своей секретарши, смогла бы и для других!

— Как вы смеете? Кто вы такая?! — бросив умирающую дочь, ко мне медленно, чуть пригибаясь, будто зверь, готовящийся к прыжку, подошла глава лиги.

Вместо ответа я сдернула с шеи маскирующий амулет, и в тот же миг ярко заполыхали нашивки на всех окружающих меня людях, чем ближе женщины стояли к сцене, тем ярче была реакция.

— Я суккуб, и я горжусь этим. Я научилась с этим жить.

— Блудница! — выкрикнули из толпы.

— Я леди, у меня свое дело и жених. Я не занимаюсь ничем предосудительным и никому не врежу, — гордо подняла я голову. — И я могла бы исцелить вашу дочь, если вы сняли чертов браслет! Он ее убивает!

— Он останется! — взвизгнула глава лиги. — Я излечу ее!

— Вы ее убьете! Если бы она была в сознании, сама бы сняла его!

— Я не позволю! Мое слово — закон, я решаю, как ее лечить! Она не может снять браслет!

— То есть это вы его надели! Вы сделали это насильно!

— Я! Я надела браслет, который ей поможет! Я буду решать, как для нее правильно! Она неадекватна, она во власти суккубской похоти!

— Она просто голодна, вы ее измучили вместо того, чтобы подпитать энергией! Это не было ее выбором, вы ее убиваете! — я бросила взгляд на лекарку, то внимательно слушала наш разговор, как и все присутствующие. — Даже мать не имеет права морить ребенка голодом, это преступление, которое должна пресечь полиция!

— Я тебе сейчас так пресеку, — прошипела глава лиги, и выхватила что-то из-за пазухи.

Я не знаю, как поняла, просто по движению или каким-то шестым чувством, что это не просто так, что это какое-то оружие. Я отшатнулась, но уже осознавала, что слишком поздно. Я пыталась спровоцировать ее, чтобы она сказала что-то компрометирующее, чтобы заставить появиться полицию или от кого там эта лекарка, но, выходит, переборщила. Кажется, когда они явятся, здесь будут уже два трупа, и один из них — мой.

Я успела настроиться на магическое зрение, поэтому увидела короткую алую вспышку, зажмурилась испуганно…

Глава 94

Я испуганно зажмурилась… и ничего не ощутила. Это шок? Может, я уже истекаю кровью?

Удивленно распахнула глаза, чтобы увидеть перед собой спину незнакомого мужчины из тех, что помогали в организации мероприятия. Но вдруг его облик: спина, короткие черные волосы, руки — пошли будто волнами. Хрипло застонав, он упал на колено, потек, скукоживаясь и в то же время дергаясь, пиджак стал серым и похожим по крою на строгую форму, на лацкане сверкнул фиолетовый камень, когда он упал на бок, и черные волосы откинулись с лица.

— Ренслир! — ахнула я.

— Ах, вы твари! — рыкнула глава лиги, вновь наставляя на меня свой артефакт.

В зале завизжали женщины, послышалась ругань, крики и плач, загромыхало что-то, резко распахнулись двери центральные и по периметру помещения.

— Тайная полиция, никому не двигаться! — прокричали разом с разных сторон, лишь усиливая панику.

— Бросьте артефакт и поднимите руки, — строго велела главе лиги лекарка, наставив на нее оружейный амулет, который я видела в ее сумке.

Я помогла Ренслиру перекатиться на спину, пытаясь сообразить, что происходит, и чем она в него шарахнула. Внешне никаких ран видно не было: ни крови, ни ожогов, ничего. Я быстро ощупала его тело, он корчился, но внешне был невредим.

— Что же это? — прошептала растерянно.

— Опять ты вляпалась в историю. Я же просил… — прохрипел Ренслир, и на его губах выступила кровь.

— Что с тобой? Что она сделала? — растерялась я.

— О, демоны бездны, как же холодно! — хрипло простонал он, пытаясь себя обхватить руками.

У меня в голове не укладывалось произошедшее. Что это была за магия, как он замаскировался. Это иллюзия, которую используют в тайной полиции? Почему она слетела? А где же рана? Это какое-то магическое повреждение? Проклятье?

Я попыталась переключить зрение на магическое, но не увидела ничего необычного: просто средоточие мага, как у того же Метью, хоть и поменьше и послабее, с обычными магическими каналами разных стихий, в которых я не сильно разбиралась. Я знала, как выглядит канал у суккубов, он отличался визуально и положением, а у магов таких было много, и я не заморачивалась особенно.

Несколько человек поднялись на сцену и связали руководителей лиги, глава визжала, что они превышают полномочия и нарушают их права.

— Вы напали на сотрудника тайной службы с помощью неизвестного артефакта, — строго прикрикнула на нее лекарка и, когда мужчины схватили главу за руки, выхватила у нее оружие.

— Этот артефакт вредит только суккубам! Этим отвратительным беспутницам, понятно? — взвыла глава лиги. — Это была самооборона!

И тут у меня в голове что-то щелкнуло:

— С помощью этой дряни они подставили Диану Суккл! — ахнула я и… поняла. Я вновь переключила зрение на магическое, но Ренслир выглядел нормально, как маг-человек. Я судорожно принялась ощупывать его. — Где же оно, где же… — пробормотала раздраженно.

— Что с господином Ренслиром? Как он пострадал? — лекарка, закончив с обезвреживанием главы лиги, опустилась рядом с нами на колени.

Я тем временем быстро освобождала его карманы от всякого мусора, разбрасывая их содержимое прямо на сцене.

— Помогите, нужно найти артефакт! — взмолилась я.

— Какой? — не поняла она.

Но тут я сообразила снять с мужчины брошку с крупным фиолетовым камнем. Раньше я полагала, что это защита от суккубов, так как видела подобные у других работников полиции. Однако, едва я расстегнула застежку, как Ренслир перехватил мою руку:

— Нет, я стану опасен, — пробормотал он.

— Не станешь, я помогу, — попыталась уверить его.

— Для тебя я буду опасен в первую очередь! Вероник, ты не понимаешь, это единственное, что меня сдерживает. Мой резерв пуст…

— Так не сдерживайся, —