Как в японской дораме - Вера Анмут

– К тебе забрались воры? – ахнула Карина.

– Лучше бы воры, – чуть не плача, отозвалась я. – Это бандиты. Они украли Соби, чтобы его жизнью шантажировать его отца прокурора. Но Соби от них сбежал и две недели скрывался в моём доме. А теперь они его снова нашли. Они убьют Соби, Карина!

– Подожди, я ничего не понимаю. Какие бандиты? Почему убьют?

– Это всё долго рассказывать. Объясню потом. Сейчас надо что-то предпринять… Нужно спасать Соби! Карина, подскажи что-нибудь. Ты же умная. Я ничего не могу придумать!

– Прежде всего, успокойся. – Карина была настроена серьёзно, и это вселяло надежду. – Думаю, необходимо позвонить в полицию.

– Нет, – отринула я первый вариант. – В полиции кто-то замешан в делах этой мафии. Акито запретил с ней связываться, и я ему верю.

– Кто такой Акито?

– Брат Соби, тоже полицейский.

– Ну ты и влипла, – покачала головой Карина.

– Это Соби влип!

– И ты вместе с ним.

– Какая разница? – нервно отмахнулась я. – Сейчас нет времени на дискуссии. Давай думать. Твой Сергей ведь в МВД работает? Может, у него есть знакомый, которому можно доверять?

– Точно, есть! Антон, его старший брат. Он же в ОМОНе отрядом командует.

– Ты знаешь, как с ним связаться? – Во мне затеплилась надежда.

– Нет. Но я позвоню Сергею, а тот брату. Уверена, они помогут Соби.

– Но успеют ли?

Несколько секунд Карина задумчиво наблюдала за бездельем мужчин на экране.

– Они ведут себя так, будто чего-то или кого-то ждут, – выдала она итоги размышлений.– Иначе повязали бы добычу и сразу уехали. Вот только неизвестно, долго ли ещё они пробудут в твоей квартире.

– Может, ждут указаний босса? Или за ними должны приехать?..

– Хорошо бы попробовать связаться с Соби и узнать планы бандитов. Сможешь? А я пока Серёжке позвоню. Скажи мне свой адрес.

Я назвала адрес, и Карина ушла звонить своему парню, оставив меня наедине с ужасом. Однако теперь у меня имелся план по спасению Соби, и главное, была надежда, что этот план осуществится. Вставив в одно ухо наушник, я набрала на сотовом мой домашний номер.

Услыхав звонок, мужчины встрепенулись, напряжённо уставились на телефонный аппарат. Как хорошо, что на нём отсутствовала кнопка громкой связи, и есть возможность поговорить с Соби без посторонних ушей. Да только мой любимый пристально смотрел в сторону камеры и, тихонько качая головой, просил не звонить. Но я знала, что делала.

Наконец мужик в белом, который ближе всех сидел к журнальному столику, поднял с аппарата трубку и приложил к уху. Огромная искренняя благодарность Игорю за скрытую камеру в квартире! Ведь благодаря ей, я могла не только всё слышать, но и видеть. Проглотив страх, я выдохнула и, старательно изображая непосредственность, прощебетала:

– Алло, Соби! Почему так долго трубку не берёшь? Как у тебя делишки?

Мужик положил трубку телефона на плечо пленнику, руки которого были связаны за спиной, и что-то тихо прошипел ему на ухо. Соби зажал головой трубку.

– Привет, Милена, – проговорил парень.

Услыхав родной голос, я едва не сорвалась и не расплакалась. Однако нужно держать себя в руках. Нужно верить в победу!

– Я всё вижу, Соби, и постараюсь помочь тебе, – негромко заговорила я.

У горла парня ярко блеснуло лезвие стилета, и его остриё упёрлось в кожу шеи. Мужик в белом, видимо, решил напомнить, чтоб пленник вёл себя хорошо и лишнего не болтал.

– У меня всё нормально, – говорил мне Соби.

– У Сергея брат служит в ОМОНе, он скоро приедет с отрядом.

– Не нужно волноваться. Я сам справлюсь с обедом…

– Не справишься. Ещё и ранен! Хотя бы сейчас заткни своё упрямство! Чего они ждут?

– Это будет главным блюдом на столе.

– Главаря? Мы с Кариной так и думали. Знаешь, когда он приедет?

– Может, через часок схожу в магазин… Может, пораньше даже…

Внимательно следивший за нашим разговором мужик в белом, очевидно, что-то заподозрил. Он вдруг схватил трубку и прижал к своему уху.

– Вот и отлично, – тут же весело отозвалась я. – Купи заодно бутылочку вина, устроим романтический ужин.

Мужик немного успокоился и, издав тихое рычание, вернул трубку Соби. Но нож от горла парня не отводил.

– Милена… Ты… – Соби будто не решался говорить, однако вжатый в кожу шеи стилет заставил. – Приезжай домой прямо сейчас.

– Это они требуют?

– Да. Директор не отпустит? Что ж, тогда ладно… – Лезвие на всю длину прижалось к шее, причинив боль. – Может, попросишь его?

У меня сердце кровью обливалось, и рыдания мешали дышать.

– Скажи им, что приеду, – проговорила я, старательно скрывая слёзы в голосе. – Надеюсь, это их задержит в квартире. Не отчаивайся, помощь подоспеет вовремя, я уверена.

– Хорошо. Я буду ждать.

– Ганбаттэ, аихито,105 – прошептала я на прощание и отключила связь.

Сдерживать слёзы больше сил не имелось. Безумно хотелось, чтобы то, что происходило на экране, было всего лишь сюжетом какой-нибудь японской дорамы, фантазией сценариста. Чтобы это не было реальностью!

Соби поднял голову, и телефонная трубка упала с его плеча. Мужик в белом остался доволен. Он отвёл стилет от шеи парня, положил трубку на аппарат, пробурчал что-то невнятное и сам же посмеялся своему бурчанию. Настроение его заметно улучшилось, и спокойно ему более не сиделось. Он спустился на пол, сел поближе к пленнику. Полюбовавшись парнем, провёл рукой по его лицу. Но Соби отвернулся. И это мужику уже не понравилось. Он снова достал стилет и приложил его лезвие к шее пленника. Только Соби, кажется, это совсем не напугало, его лицо оставалось равнодушным.

Мужик не унимался. Видимо, беззащитность парня его распаляла и заводила. Свободной рукой он повернул к себе лицо пленника и крепко прижался поцелуем к его губам. Даже мне стало противно, а уж Соби и подавно. Он дёрнулся, пытаясь оттолкнуть от себя наседающего наглеца, но не удержался и повалился на бок. При этом его плечо наткнулось на стилет, зажатый в руке бандита. Раздался стон боли, который гулким эхом отозвался в моей страдающей душе.

Прошло всего пара-тройка минут, а мне уже казалось, что этот жестокий спектакль никогда не закончится. И бессилие угнетало, и бездействие злило.

Мужик в белом совсем обезумел, откинул окровавленный нож и принялся откровенно приставать к пленнику, пристраиваясь сзади с вполне понятными намерениями. Соби активно ворочался,