Хозяин пустыни - Ирина Гутовская

Брат Дианы внёс неоценимый вклад, за что я благодарен ему. Он рисковал своей жизнью – во время обстрела успел спрятаться. И как позже сам сказал: «оно того стоило».

Хотя это далеко не всё…

То, в каком виде привезли Халиму, повергло в шок и вызвало неподдельный ужас… Детей Обейд не тронул, а вот моя жена подверглась жутким истязаниям – её избили и неоднократно изнасиловали.

***

Войдя в комнату к Халиме, я не мог не заметить, как она напряглась и съёжилась в жалкий комочек, а взгляд стал затравленным и испуганным. Не знаю, что особенного увидела во мне, но я пришёл навестить её, справиться о самочувствии и поддержать.

– Как ты? – я присел рядом с ней на кровать.

– Уже лучше, – дрожащим голосом ответила она. При этом избегает смотреть в глаза. И, судя по тому, как волнуется и нервно теребит манжет сорочки, стыдиться.

«Неужели, себя винит в случившемся? Или боится, что это станет поводом для развода?» – нет, так подло и низко не поступлю. А если думает, будто я теперь считаю её «грязной», то ошибается. Я просто не знаю, как сгладить ситуацию. Чем помочь?

– Выздоравливай, и ни о чём не волнуйся, – попытался успокоить жену. Сложно подобрать нужные слова. Да и вряд ли она мечтает сейчас услышать про сотворённый с ней ужас. Не стоит лишний раз напоминать.

«Наверное, надо дать ей время прийти в норму» – пусть отдыхает.

Я встал, собираясь уйти, но Халима схватилась за мою руку и крепко сжала пальцы, не желая отпускать:

– Побудь со мной, хоть немного… – взгляд умоляющий.

– Да. Давай поговорим, если хочешь, – присел обратно.

– Как сам-то? – спросила она, улыбнувшись уголком губ. – Ходишь уже нормально… и память вернулась… Диана – молодец, благодаря её любви ты быстро идёшь на поправку, я рада за вас обоих.

«Как всегда, думает о других» – в этом вся Халима: чуткая, добрая, отзывчивая. Хорошая!

Хотя предложить ей нечего, что расстраивает меня. Мы женаты одиннадцать лет, а по-настоящему близкими людьми так и не стали, и это уже не произойдёт. Никогда. У нас нет будущего. Ввиду чего опять задаюсь вопросом: как быть дальше?

– Я в порядке, лечусь... Ты прости меня, не должен был вести себя так, поступил отвратительно, – стыдно за это.

– Понимаю всё, не оправдывайся, – Халима явно удивилась, что отчётливо читается на её лице. Не ожидала таких слов?

«Согласен, впервые так искренне признаюсь в своих промахах, да ещё извиняюсь».

– Если бы не выгнал тогда, ничего с тобой не случилось бы… вот, о чём жалею… – совесть, как голодный червяк, жрёт изнутри и травит ядом.

– Обиды и зла на тебя не держу – честно. Жива осталась и хорошо. Окажись на моём месте Диана – её не пощадили бы… как и ваших сыновей… – с нескрываемым беспокойством сказала она. – Этот Обейд планировал убить их, чтобы ты на собственной шкуре прочувствовал, каково это – потерять любимую женщину и долгожданных наследников.

«Знаю всё, знаю…» – и от этого легче не становится.

– Теперь ублюдка ждёт смертная казнь. Давно в розыске находился за серию терактов, – при упоминании об этом недочеловеке, я с трудом сдерживаю рвущуюся злость, но, в присутствии Халимы, приходится контролировать эмоции. Бедняжке и так досталось, не хочу пугать ещё больше, а то мою реакцию она на свой счёт примет.

– Кто Обейд такой? – осторожно уточнила.

– Отец моего двоюродного брата.

– За что он тебе мстил? Ты не рассказывал о нём раньше.

– И сейчас не стану обсуждать это, – больно и неприятно… Эта тема в моей семье всегда была под запретом, о прошлом только с Дианой могу говорить спокойно и откровенно.

– Не настаиваю, – Халима разжала пальцы и убрала свою руку. Обиделась?

– Послушай, – я поднялся на ноги, намереваясь уйти, – всё закончилось. Виновные понесут заслуженное наказание. Осталось забыть, – «как страшный сон» – мысленно добавил.

– Диана и Леонид мне помогают.

– Уже в курсе, – «да, грамотная терапия нужна».

Когда я собирался к Халиме, застал брата и сестру за тёплым общением. Осталось узнать, что же они придумали такого... Плюс ко всему, о правилах поведения с родственниками мужского пола надо сказать Диане. Вспоминая, как Леонид обнял её и поцеловал в висок, злость накатывает. Хочется придушить его. И лишь из чувства благодарности терплю, останавливая себя от срыва и отговаривая от желания разобраться с ним по-мужски. Это уже слишком.

– После беседы легче стало, – жена улыбнулась и почему-то застеснялась, а щёки покраснели.

– Я рад, что ты не замыкаешься. Психологическая помощь тебе необходима.

– Леонид задавал разные вопросы… – мечтательно произнесла она.

– Чем откровеннее будешь, тем быстрее отрешишься от пережитого ужаса. Пользуйся возможностью: выясни все интересующие тебя моменты. И перестань винить себя, передо мной ты чиста.

Халима что-то пробубнила невнятно под нос, я не расслышал и уточнил:

– Что? – «странная какая-то, как будто под гипнозом находится или сильным впечатлением» — и это явно не связано с нападением.

– А? – она растерянно посмотрела. Засмущалась и отвернулась.

– Что ты там бормотала? – переспросил.

– Нет-нет, ничего, – заметно разволновалась и даже занервничала. «Халима врать не умеет» – у неё появился секрет, которым не желает делиться со мной?

– Ладно, не хочешь – не говори, – настаивать не буду.

«Может, у Дианы есть объяснения всему происходящему?».

– Позови, пожалуйста, моих девочек, соскучилась по ним.

– Конечно, – я склонился к жене и, пересилив себя, поцеловал её в лоб. – Отдыхай.

Глава 36

– Саид, – моя Жемчужина присела на подлокотник кресла, рядом со мной, прикоснулась к лицу и, повернув в свою сторону, обняла ладонями, заставляя посмотреть ей в глаза. – Не молчи.

– Как тебе в голову пришла подобная идея? – не то что бы я возмущён, хотя как-то это…

Даже не знаю, каким одним словом назвать. Не ожидал услышать «такого» предложения. Диана не была бы собой, если бы не придумала выход из сложившейся ситуации. Всё понимаю, она преследует