Хозяин пустыни - Ирина Гутовская

– Я же объяснила… – она шумно вздохнула. – Рассуждаю на основе собственных наблюдений.

«Да-да, Халима не просто так согласилась на помощь Леонида. Понравился он ей, чего стыдится» – и что дальше?

– Моя жена и твой брат? – в голове не укладывается. – Ты всерьёз полагаешь, будто они могут быть вместе? – с трудом представляю этот союз.

– Почему нет? В чём проблема? – Диана считает иначе.

– Мусульманкам запрещено выходить замуж за мужчин другой веры, про отношения вне брака – даже не упоминаю. А Леонид явно не готов жениться на женщине, не имея возможности познакомиться с ней ближе, как это принято у вас. Свободные европейские взгляды – иными словами. Но это недопустимо.

– При чём здесь религия? Я тоже пока не приняла ислам, и это тебе не мешает жить со мной. Ах, ну да, совсем забыла… — скривилась, — мусульманам ведь разрешено брать в жёны христианок и иудеек, хотя почему-то, когда дело касается женщин, вдруг возникают препятствия и ограничения, – она хотела встать.

Но я не позволил ей отстраниться: ухватил за талию, усадил к себе на колени и сжал в тугих объятиях. Теперь не вырвется.

– Не уходи.

– Как это называется: собственник вдруг очнулся и ревность? – Диана недовольно пыхтит как взбесившийся котёнок.

Смешная…

– М-м-м… да ты сама ревнуешь, – её поведение меня забавляет.

– И что тебя веселит? Да, ревную, ты мой – только мой, делить с другими женщинами не собираюсь, никого не потерплю рядом. Понял? – «ух, сколько злости в глазах отразилось» – а угрозы звучат привлекательно, и лучше направить всю энергию в правильное русло, готов выступить в качестве подопытного.

– Собственница моя… – губы сами растягиваются в счастливой улыбке. – Это так приятно: знать, что любишь. Я весь твой. Одна ты меня волнуешь. А к Халиме равнодушен, никогда не испытывал к ней особых чувств – уважаю, как мать моих детей, – и беспокоюсь за их судьбу, конечно.

«Когда-то был у меня дурацкий принцип: моё навсегда останется моим» – но я давно им не пользуюсь, отказавшись от «живой коллекции».

– Тогда почему противишься? – жена выдохнула облегчённо и ощутимо расслабилась.

– Сомнения есть, ведь любые изменения, в первую очередь, коснутся Ясмины и Лабибы.

– Можно же сделать так, чтобы всем было хорошо. Сейчас твоя жена нуждается в заботе и любви, чего ты дать не в состоянии, зато мой брат оценит её по достоинствам, окружит теплом, и она забудет о том ужасе. Все будут счастливы.

«Твоя жена… И пусть формально это так, но сейчас звучит странно и неприятно режет слух» – у меня уже есть единственная, неповторимая и любимая женщина.

– Дочерей в чужую страну не отпущу – в этом причина, а ещё смущает тот факт, что Халима слишком быстро переключилась на Леонида, – «именно он нашёл и спас её – полагаю, из-за этого она прониклась к нему». – В перспективе – это зависимые отношения, для неё они могут стать болезненными и мучительными, если что-то пойдёт не по плану. Его позиция ясна, и всё же…

– Мой брат – надёжный человек, и не будет пользоваться ситуацией в личных целях, — перебила меня. — Для начала он избавит её от страхов, поможет справиться с пережитым, а уж потом… – она улыбнулась. – Главное – Халима понравилась Лёне, как женщина.

– Хм… не знаю даже… – задумавшись ненадолго, пришёл к выводу, что всё-таки можно попробовать.

– И как быть теперь?

– Вообще-то есть один вариант.

– Какой? – Диана заинтересовалась. Изогнула бровь и смотрит внимательно.

– Если Леонид согласится на моё предложение, то препятствовать не стану, а Халима с девочками будут счастливы, в противном случае – твоему брату придётся незамедлительно уехать и ни во что не вмешиваться.

– Что за предложение?

– Об этом с ним поговорю, результат ты узнаешь позже.

– Саид… – она нахмурилась.

«Лишь бы не обиделась».

– Иди ко мне, – обхватил её затылок ладонью и крепко сжал, чтоб не отворачивалась, – мы ведь так и не отметили твоё «двадцатисемилетие».

– Нашёл, о чём вспомнить, я получила все твои подарки, их доставили утром того же дня. И лучшим из всего, что произошло тогда – ты пришёл в сознание.

– А мы по-особенному отметим, – «в нашем стиле».

– Твой возбуждённый взгляд громче всяких слов.

– Хочу тебя, – потянулся к любимым губам.

– Подожди, надо закрыть дверь на ключ, – Диана резво вырвалась и спрыгнула с моих коленей, – детей заодно проверю: сыновья-то всегда крепко спят, а Саида может проснуться, зубки активно режутся у неё, и, если не увидит меня рядом – начнёт опять плакать.

– Да-а, – я восхищаюсь женой, – дочь привязалась к тебе, ты – молодец, настоящая мать с большой буквы, – такие как она – редкость. Сокровище!

Я тоже встал с кресла и стал двигать его в ванную комнату. Другого места уединиться нет, а просить кого-то остаться с малышами, когда все и так вымотаны последними событиями, неправильно.

– Что ты делаешь? Тебе нельзя тяжести таскать, – возмутилась Диана.

– Заниматься сексом на массажном столе было не очень удобно, – как потом для себя определился. – Мне нетрудно, спину не напрягаю – честно. А ждать полного выздоровления не в состоянии, от своей сладенькой жены не откажусь на период восстановления. И срока длиною в жизнь не хватит, чтоб насладиться тобой.

– Я тебя люблю, – она игриво подмигнула и начала раздеваться.

Заводит, возбуждает, дразнит…

– Девочка моя, а как я люблю тебя… – «сильно, безгранично, всепоглощающе».

Вместе и навсегда!

Эпилог

«Женщины… Самые прекрасные и опасные создания на свете» – они способны на многое: любить беззаветно, вопреки всему, отдаваясь без остатка, совершать невозможное – переворачивать привычный мир и становиться для своего мужчины центром личной вселенной. А могут причинять невыносимую боль – беспощадно ранить безразличием, невниманием… Одни делают счастливыми, другие – приносят лишь страдания… и даже погибель…

И как хорошо, что второй сценарий со мной не случился, а мне досталась та, которая ответила взаимностью, хотя едва ли заслужил благосклонного отношения.

Вспоминая, как у нас начиналось, без преувеличения, я был близок к тому, чтобы Диана возненавидела всё