Как влюбить дракона - Полина Вечерница

К этому моменту подобрали ключ от первой камеры, и большая часть людей высыпала наружу. Впрочем, некто деятельный…

«Граф Грохольд».

…принялся тут же подбирать ключи от следующей камеры.

— Простите, но мне надо идти! — Лика попыталась вырваться из кольца окруживших её придворных.

Но те будто не слышали. Кто-то громко радовался, что она жива, кто-то благодарил. А кто-то жаловался. Многие же просто боялись грядущего, ведь Лика сразу рассказала о происходящей снаружи битве драконов, и о том, что судьба Ардара решается прямо сейчас, но она, конечно, надеется на победу сил истинного короля Грайгцура.

— Надеетесь, но не уверены, — подытожил её слова оказавшийся рядом Боттлом.

Замечание потрёпанного мастера над регалиями вызвало целый шквал новых окриков и вопросов.

— Мне правда надо идти, — круто развернувшись, Лика принялась прорываться сквозь толпу.

— Ваше величество! — закричал ей в спину Боттлом. — Остановитесь! Судя по тому, что вы описали, за пределами замка сейчас опасно!

И Лика, которая почти научилась держать лицо, вдруг не удержалась и всхлипнула:

— Там Льюэллин раненый лежит… И Адайн… в небе.

Произнеся это, она с новой силой заработала локтями. Тщетно. Вряд ли кто-то её услышал и понял. Переполняемые чувствами обитатели замка, стараясь перекричать друг друга в попытках поделиться друг с другом ощущениями и новостями, уже попросту орали.

Дзинь! Дзинь! Дзинннь!!!

Обернувшись на звук, Лика узнала одного из ардарских стражей. Тот стоял у решётки и бил по ней камнем. Почему и зачем, она не понимала. Зато от неожиданности все немного притихли. И страж, воспользовавшись случаем, церемониально объявил:

— Расступитесь! Дорогу её Величеству!

И, о чудо, повинуясь придворному инстинкту, люди разом смолкли, некоторые склонились в реверансе, но самое главное — они потеснились, освобождая проход.

Не теряя времени, Лика подобрала юбки и не по-королевски побежала к лестнице, ведущей наружу. При этом она кожей чувствовала — большая часть людей отправилась следом, правда, уже молча и на почтительном расстоянии. За исключением Боттлома и Грохольда. Эти двое, судя по их громким возгласам, остались в подземелье, вызволяя запертых в клетках и распоряжаясь слугами.

Сама же она полностью погрузилась в свой план по спасению Льюэллина. И вдруг её осенило.

Резко повернувшись на каблуках, она оглядела толпу придворных, не найдя сразу нужных ей людей, и громко спросила:

— Среди вас есть лекари?

— Я недавно диплом получил, ваше величество, — над головами придворных поднялась одинокая рука, одетая в тёмное сукно.

— А ещё? Мне нужно несколько человек. Работы может быть много.

— Остальные из наших, насколько я знаю, ещё внизу, — ответил выбравшийся из толпы худенький молодой человек.

— Хорошо. Ты, — указала она рукой на единственного вызвавшегося. — За мной. А ты, — приказала первому попавшемуся, коим оказался министр флота, — бегите к Боттлому. Скажите, что в первую очередь нужно освободить лекарей и всех, кто обладает хоть какими-то навыками оказания первой помощи. Они все понадобятся мне на дворцовой площади.

Министр кивнул и побежал обратно, к темницам.

Лика же в компании целителя помчалась к холлу.

Ещё подбегая к большой позолоченной двери, у которой обычно стояли стражи в парадной форме, а теперь никого не было, она услышала доносящиеся с улицы драконьи крики и клёкот, увидела висящий в воздухе вонючий дым, и уже догадывалась, что увидит снаружи.

«Лучше бы не видела,» — выскочив из-за приоткрытой тяжёлой створки, она даже остановилась.

Поле боя — вот во что за считанные десятки минут превратился двор её замка. Несколько пар драконов дрались и тут же, на земле. Жестоко, громко и страшно.

Ей вообще-то некогда было бояться, её цель лежала далеко впереди. Но она стояла и медлила. Так страшны оказались ящеры, которые рвали друг друга всего в нескольких метрах от парадной лестницы. Ошарашенный лекарь так же, как и она, не решался идти.

Падающий с неба на одном крыле дракон, грозивший расплющить их, разрешил все сомнения. Схватив за рукав целителя, Лика рванула вперёд. Сбежала со ступенек. Чуть не упала, поскользнувшись на чём-то скользком.

— Сколько крови! — крикнул фальцетом лекарь.

— Бежим! — только и могла ответить ему Лика.

Остановилась они только тогда, когда вцепившиеся друг в друга ящеры оказались далеко позади.

Но отдышавшись и подавив приступ дурноты, Лика снова побежала вперёд, подгоняя лекаря и стараясь не смотреть лишний раз на двор, местами покрытый густой кроваво-снежной кашей. И драконами. Летающими и двуногими. Лежащими в самых разных позах и порой в неожиданных местах. Некоторые из них вздыхали и стонали. Другие медленно превращались в людей, чем вызывали у целителя ахи и вздохи. Но были и такие, что застыли навек в звериной ипостаси с устремлёнными в небо янтарными глазами…

Внезапно столб пламени преградил им путь. Лика отпрянула, отскочив от огненного шара, который расплющился о мостовую, мгновенно испарив весь снег и оставив обугленный чёрный след. Тут уж выручил лекарь. Схватив за ворот пальто, он оттащил её, не помнящую себя от ужаса и с заплетающимися ногами, в сторону, и они каким-то чудом оббежали огнедышащую тварь. По счастью, та не стала их преследовать, ибо сверху её уже пытался поджарить другой летающий ящер.

Льюэллина они нашли там же, где его оставил псевдо-Адайн, — у высохшей живой изгороди. Терракотовый дракон уже превратился в израненного человека и теперь лежал, удерживая руками рану на животе.

— Лью! — Лика подбежала и упала рядом на колени, доставая из карманов пузырьки с лекарствами и бинты.

— Ли-ика…

— Ничего не говори, — осматривая колотые и резаные раны, Лика снова почувствовала, как подступает приступ отчаяния.

Если с остальными ранениями она хотя бы примерно знала, что делать, то рана на животе просто пугала. К счастью, Льюэллин всё ещё был жив.

— Ваше величество, его бы в операционную, — озабоченно нахмурился целитель.

— Как?! — Лика многозначительно махнула рукой на небезопасный путь назад. — У нас даже носилок нет.

— Про то и речь, — лекарь снял с шеи маленькую сумку с инструментами. — Сейчас зашьём по-походному, лишь бы кровью не истёк. Потом поглядим.

— Делайте. Надо помочь?

— Да, — откройте вон тот бутылёк с бренди.

— Бренди?

— Иглу обеззаразить. Кстати, а у вас там что? — доставая инструменты, лекарь кивнул на её пузырьки.

— Снотворное, обеззараживающее и тонизирующее.

— Наружные или внутриутробные?

— Чтобы пить. Наружное тоже есть, для ран, в порошке.

— Хорошо, — лекарь уже вдевал иголку в нитку. — Бренди вон в ту чашку. А потом накапайте ему обеззараживающего под язык. Только много не надо. Полагаю, пять капель будет достаточно.

— Я думала, надо весь пузырёк, — Лика делала всё, что ей говорили.

— Драконьи лекарства обычно весьма концентрированные.