Никто, кроме тебя - Яна Дин

– Повтори ещё раз, – оторвавшись от моих губ, нетерпеливо прошептал Даниэль, – Повтори свое желание ещё раз, дьяволица, – он толкнул в меня кончик члена и возбужденный стон наполнил зал, как и все моё тело, до самых кончиков пальцев на ногах.

Я открыла прикрывшиеся от жгучих ощущений глаза, и дрожащим голосом ответила:

– Я хочу, чтобы ты трахнул меня в наш последний раз.

Резкий толчок сопровождается гортанным рыком Даниэля, и моим удовлетворённом вздохом, которые заглушают настойчивые губы.

– Я долго думал, Андреа, – тяжело дыша между поцелуями, выговорил Даниэль, двигаясь во мне, – И не хочу…

– Молчи, – остановила его, накрывая мужские губы пальцами, – Пожалуйста, не говори.

Это злило Даниэля. Челюсть сжалась, как и его руки на моей талии.

– Ты сносишь мою голову, чертовка, – Дэн начал входить жёстче.

Вцепилась в его руки сильнее, оставляя красные отметины своих ногтей.

– У меня будет чёртова ломка после тебя, – прерывисто выговорил Даниэль, упираясь лбом об мой.

Он смотрел прямо в глаза. Гипноз. Я чувствовала, как этот взгляд влиял на меня. Гипнотизировал. Звал в свою бездну. Заставлял задержать дыхание и поддаться его влиянию.

– Зависимость – губит, – ответила ему, задыхаясь от накрывающего тела экстаза.

Даниэль вышел и снова резким толчком наполнил меня по самое основание, заставляя выкрикнуть его имя и задрожать телу в конвульсиях. Он замер, прижимаясь носом к моей шее и опаляя кожу горячим дыханием. Закрыла глаза, все ещё цепляясь за его плечи руками, когда услышала тихие слова:

– И ты погубила меня.

Мы заснули. В объятиях друг друга, при свете полной луны. Последнее, что я услышала, это капли дождя, бьющиеся в большие окна. Сентябрь. Осень давала о себе знать.

Это был первый раз, когда я осознанно уснула рядом с ним, в его руках, в его запахе и тепле. И последний.

Наш последний раз.

☆☆☆

Когда открыла глаза, солнце выпускало первые лучи.

Осень. Я любила осень. Ее меланхоличность, дождливые порывы, оттенки коричневого и жёлтого. Жалко, что в Италии осень проходит не так ярко.

Повернулась и увидела Даниэля. Моя голова покоилась на мужском плече, как и нога, перекинутая на бедро.

Такой спокойный во сне. Уязвимый. Хотелось прикоснуться. Улыбка растянулась на губах, как и слезы, застелившие глаза.

Что же ты сотворил с моим сердцем, мерзавец с глазами чёрного моря?

Привстала на локтях и притянула к телу футболку Даниэля. Но Дэн впечатал меня обратно к себе за талию, и крепко сжал в объятиях, уткнувшись носом в мои волосы. Удивленная и растерянная, не могла пошевельнуться. Но моему предательскому телу нравилось. Оно подавалось теплу и притяжению.

– Останься, – тихо прошептал в мои волосы Даниэль.

Мое тело натянулась как струна.

– Я…

Нет. Пожалуйста, пусть он замолчит.

– Не могу, – с отчаянием вырвалось с моих губ.

– Но ты не сказала, что не хочешь, – его руки на моем животе заметно напряглись.

– Отпусти меня…пожалуйста, – и дело было совсем не в его хватке. Совершенно в другом.

– А если не хочу?

– А если этого хочу я?

Не успела опомниться, как Даниэль оказался сверху, впивая мое дрожащее от чувств тело к полу.

– Тогда скажи это, смотря мне в глаза, – заявил Дэн твердо.

Тело пробило медленный удар, после следующий. Сглотнула ком в груди. Не могла смотреть в его глаза. Не могла сказать этого, смотря ему в глаза.

– Я хочу, чтобы ты меня отпустил, – прощебетала под нос, отворачиваясь от Даниэля.

Его пальцы обхватили мой подбородок, прежде чем повернуть и заставить посмотреть на себя.

– Скажи это, смотря мне прямо в глаза, дьяволица. Прямо, – до белизны сжимая челюсть процедил Даниэль.

Нависло молчание. Я молчу. Он молчит. Между нами слишком напряжённо. Слышу лишь гулко бьющиеся сердце в груди.

Я должна поставить точку. Должна.

– Я хочу, чтобы ты меня отпустил, – четко выговорила каждое слово, и толкнула Даниэля в грудь, выбираюсь из цепких рук.

Он не сопротивлялся. Встала, натягивая его футболку и изо всех ног убегая прочь. От Даниэля, чувств и боли. Побежала по лестнице босыми ногами, не обращая внимание на ошеломлённую Инесс и Адриану с детьми.

– Что-то слу…, – пыталась влезть Инесс, но её перебил жестокий голос Даниэля:

– Ничего. Ничего не случилось.

Остановилась и обернулась около нашей комнаты. Наши взгляды встретились. Я почувствовала горячие слезы, льющееся по щекам.

– Сегодня Андреа уходит. Тебе стоит попрощаться, – Даниэль говорил это не Инесс, а мне. Смотря в мои глаза. Пуская стрелы в мою душу.

– Вы оба чертовски глупы, – раздраженно бросила Инесс и ушла.

– Несмотря на всю ситуацию, согласна с Инесс, – добавила Адриана, и унесла детей.

Даже она, черт возьми.

Даниэль поднялся ко мне и отвел взгляд, открывая дверь.

– Буду ждать тебя в машине, – он взял вещи с гардероба и молча прошел мимо меня, стоящую на пороге.

Вот и все. Это был конец.

Даниэль ждал в машине, когда я вышла. В моих руках был небольшой рюкзак с вещами. Я взяла самое необходимое, оставив больше половины дорогих вещей, которые мне купил Дэн. Солнце противилось выходить, и тучи перекрыли все. Холодный ветер заставлял ежиться до самого автомобиля. Открыла переднюю дверь, и молчаливо села, раздраженно подправляя синий шар на шее.

Даниэль даже не взглянул в мою сторону, выезжая со двора особняка. Мы ехали больше тридцати минут, по пустой лесной дороге, пока не остановились около леса. Взволновано огляделась, не понимая: зачем мы здесь?

– Пошли, – Даниэль открыл дверь и вышел.

Я последовала за ним.

– Зачем мы здесь? – бросила встревоженный взгляд в его сторону.

– Для выполнения моего условия, – усмехнулся Дэн, и взяв за руку, потянул глубже в лес.

Не сопротивляюсь, уверенная в том, что он не навредить мне. Ведь так?

Но эти мысли улетучились, когда Даниэль остановился среди елей и вытянул пистолет из кобуры. Сердце тревожно забилось в ушах.

Что он собирался делать? Убить?

Нет.

Потому что в следующую секунду, Даниэль вручил холодное оружие мне. Тяжелое и опасное. Это был пистолет, с которого я тренировалась стрелять. Он был прекрасно мне знаком.

– Зачем ты это делаешь? – нахмурилась, боясь того, что последует за моим вопросом.

Даниэль улыбнулся, и это напрягло ещё больше. Он не отвечал, пока не потянул наши руки, сплетенные на пистолете к себе, упирая дуло оружия прямо в свою грудь.

– Только выстрелив в меня, ты уйдёшь, – горло сдавило от холодного и решительного голоса, – Вот моё условие: только через мой труп.

Накрывший ужас подавила истерическая усмешка. Выдернула руку с пистолетом, крепче сжимая