Никто, кроме тебя - Яна Дин

– Жив…, – надломлено ответил он, – Пока что.

– Ты будешь жить, – выезжая на оживленную трассу, по памяти еду прямо.

Когда мы выезжали в город, где-то недалеко я видела госпиталь. Боже, надеюсь не ошибаюсь. Как только появляется знакомое здание, резко дала по тормозам. Машины позади возмущённо засигналили, но не обращая внимания, выскочила из автомобиля.

– Помощь! – собирая мысли в кучу, выкрикнула, входя в больницу с отдышкой, – Здесь раненый! Нужна помощь!

Девушка в регистрации растерянно кивнул, и за мной побежали несколько медбратов и докторов. Открыла машину, смотря на почти обездвиженного Даниэль. Сердце залилось кровью от страха. Дура! Какая же я дура!

Врачи оперативно перевели Даниэля на кушетку, и увезли. Даниэль все ещё прижимал шарф к ране, через силу держа глаза открытыми. Он посмотрел на меня, и нечленоразборно выдавил:

– Не оставайся…без…, – кашель перебил его.

Качаю головой, пытаясь остановить, но нет, Даниэль настойчиво продолжил:

– …без охраны.

– Хорошо, хорошо, – ответила, кусая губы до боли, – Я поняла.

Шла бы дальше, но главный врач остановил меня.

– Дальше вам нельзя, вы можете подождать здесь, – указала женщина в сторону диванчика у стены.

Замерла на пол пути, смотря вслед докторам, что скрылись за дверью операционной. Меня подкачало, и я упала на землю, опуская плечи. Солёная жидкость потекла по щекам. Я не пыталась их остановить. Больше не боюсь. Не боюсь плакать. Слезы – не признак слабости. Это признак того, что ты живой человек.

Я тоже чувствую и живу. И имею дать себе права быть слабой.

– Вам помочь? – надо мной появился молодой человек.

Его каштановые волосы с немного рыжим оттенком были зачесаны назад. Это единственное, что бросилось в глаза в этой страшной ситуации. А еще, на его плечах красовался медицинский халат. Он присел рядом, и коснулся моего плеча.

Отдернулась от прикосновения, скептически посмотрев на незнакомца.

– Прости, – поднял парень руки в знак капитуляции, – Ты неважно выглядишь. Давай попрошу тебе воды.

– Нет, – привстала, покачиваясь на собственных ногах.

Достала телефон из заднего кармана джинс. Все под взглядом незнакомца.

– Тебе лучше присесть, – указал мужчина на скамью позади меня и ушел.

Подняла молчаливый взгляд, и найдя номер Габриэля, нажала на звонок. Он взял сразу.

– Не говори, что и вправду уехала, – слышу, как его голос набирает нотки холодной ярости, – Он сумасшедший и упертый, я знаю, но ты…

– И я тоже…тоже сумасшедшая, – перебила, прикусывая губу.

Голос дрожит. Я на грани срыва.

– Что стряслось? – взволновано спросил Габриэль.

– Даниэль, он…

– Что он?

– Мы в больнице в нескольких километрах от города. Его забрали в операционную.

– Блять, я так и знал, – слышу шуршания в конце трубки, и понимаю, что Габриэль выезжает, – Вы оба упрямые как ослы.

– Знаешь, я и вправду не в состоянии выслушивать тебя, – устало выдохнув, прикрыла глаза, шипящие от слез, – Да, я сглупила, но что мне делать сейчас?

– Я буду через несколько минут, а пока не высовывайся, – Габриэль повесил трубку, и снова меня окутал звук больницы, как и запах медикаментов, заполняющих лёгкие.

Я простояла в коридоре минут десять. Хотя нет, просто ходила с одного угла в другой. Потом, все же последовав совету незнакомца, села на скамью, и будто читая мои мысли, он снова появляется из ниоткуда.

– Вот, – молодой человек протянул бутылку воды, – Держи. Тебе нужно взять себя в руки. Твой муж будет жить.

Подозрительно взяла бутылку и приподняла бровь.

– Откуда ты знаешь, что он мой муж?

Мужчина усмехнулся, кидая взгляд в сторону регистрации, где сидела девушка.

– Она рассказала. Андреа Конселло, ведь так?

– Кто ты такой? – не переставала сомневаться.

– Психолог, – пожал плечами он, – Маттис Прумо.

– Спасибо за воду, – кивнула в знак благодарности, открывая бутылку и делая жадные глотки.

– Кто ты? – устрашающий голос Габриэля, появившегося в коридоре операционной, пробил тонкие стены. Он встал передо мной, загораживая психолога.

– Я объяснил Синьоре, – мягко улыбнулся Маттис, – Думаю, ей нужен покой.

– Да, и, если ты не отойдёшь, тоже уйдёшь на покой.

– Габриэль, – я опустила голову, массирую виски, устало выдыхая.

Матисс киснул, смотря на меня и ушел.

– Он флиртовал с тобой? – закатил глаза Габриэль, – Даниэль был бы в ярости от такого. Он…

– Отрезал бы ему член, – с усмешкой перебила я, – Когда-то он уже говорил об этом.

Габриэль заткнулся, а я подтянула ноги в колыбель своих рук и спрятала лицо между колен. Тело покрылось дрожью, как и сердце. Оно тревожно пробивало удары.

Я слышала, как Габриэль сел рядом и глубоко выдохнул.

– Этот сукин сын, крепкий орешек. Выберется, – спокойно и уверенно пытался поддержать он.

Подняла взгляд, и уставившись в одну точку, ответила:

– Неужели я настолько эгоистична, что ради собственной свободы, была готова убить любимого мне человека? – слова комом встали в груди.

Я не понимала, что взяло надо мной вверх на тот момент. Словно мои чувства и эмоции оккупировали и заставили нажать на спусковой крючок. Вспоминаю пережитое, и глаза Даниэля, наполненные прожигающим душу холодом, всплыли передо мной неожиданно. И звук моего выстрела вновь пронизывает все тело, отчего дернулась в страхе.

– Изголодавшийся свободой человек, сделает что угодно. – вслух раздумывал Габриэль. – Ты любишь его? – вырвал из пелены мыслей он.

Перевела взгляд с белой больничной стены на мужчину, и не поколебавшись дала ясный ответ.

– Да, – все на что оказалась способна.

Между нами нависло молчание. Габриэль устало выдохнул и уперся локтями в свои колена. Он медленно тряс ими, рассматривая шум в госпитале.

– Даниэль, конечно, не лучший подражатель принцев на белом коне, но он никогда не даст в обиду дорогого ему человека, – выдал мужчина, – Я не знаю, что он чувствует, но ты, синьора, – Габриэль внимательно заглянул в мои глаза, на секунду замирая, и тёплая улыбка коснулась его губ, – Явно ему дорога.

Габриэль умел улыбаться. Удивительно, что только сейчас я увидела эту улыбку.

Следующие несколько часов мы провели в ожидании, и когда двери операционной открылись, сердце екнуло. Одновременный страх и надежда заполнили глаза. Благо доктор не тянул. Снял маску и заговорил.

– Состояние стабильно тяжёлое. Даниэль несколько дней будет под наблюдением, а сейчас переведем его в реанимацию, – мужчина устало потер руки, а я не могла сдержать улыбку и радостный выдох.

– Можно увидеть его? – спросила тут же.

Габриэль, стоящий рядом, уже писал и давал поручения по телефону.

– Думаю, стоит воздержаться от посещения несколько дней.

Мне хотелось увидеть Даниэля, и ответ доктора заставил поджать губы.

– Когда его можно будет забрать? – вмешался Габриэль, хмуро смотря на врача.

Мужчина перевел взгляд недоумения на него, и покачал головой.

– Максимум шесть-семь дней. Пуля попала