Феникс - Иса Белль

А затем, кто-то поднял меня, и мои глаза упали на собственное платье, перепачканное кровью. Я думала, она принадлежит моему мужу, пока, словно по щелчку, острая боль не стала разбивать меня на части. Я думала, что просто чувствовала боль Доминика, но я была ранена вместе с ним, хоть и не понимала этого. Я потеряла сознание, как только мужчина позади меня, по голосу которого я узнала Кристиана, не оттащил меня от мужа и не поднял меня на руки, когда рядом с Домиником оказался Себастьян, который так же, как и мы, был весь в крови.

Моя голова кружилась, и я чувствовала, как тяжело давался каждый новый вздох, но я начала моргать, привыкая к свету, а когда стала замечать отсутствие кого-либо рядом со мной, паника накрыла меня. В глазах двоилось, я принялась смотреть по сторонам, собираясь увидеть хотя бы кого-нибудь, но было пусто.

Где все?

Детский плач, который отдавался в моих ушах ещё до того, как Доминика ранили, отразился в сердце. Я вновь увидела Кристиана, который прикрывал Мисс Уильям с Мистером Гриффином, которые бегом уводили детей и моя грудь сжалась от страха.

Боже мой… почему их здесь нет? Что если…

Я резко вздохнула, и моя рука взметнулась в воздух, а затем ладонь ударилась о тревожную кнопку на стене. Я начала безостановочно в истерике бить по ней, чувствуя ужасную боль, пронизывающую низ живота, но не останавливалась.

Где мой муж?

Мои родители – Мои Мисс Уильямс и Мистер Гриффин?

Мои дети?

Мои друзья?

Ладонь стала гореть от неконтролируемой силы, с которой я впечатывала её в красную кнопку, пока медсестра не ворвалась в мою палату. Её глаза были широко распахнуты, но она даже не успела произнести ни слова, как я прокричала осипшим голосом:

– Позовите! Позовите их!

Всех, кто мог прийти. Всех, кто остался цел.

Я часто дышала, мой живот разрывался от боли, но я не могла увидеть, что с ним было, так как на мне было больничное светло-голубое платье, а горло пересохло, и крик выдался не таким, как я предполагала.

– Пожалуйста, – напугано попросила его.

– Секунду, – молодая девушка вытянула две ладони перед собой, останавливая меня. – Сейчас я всех приведу. Вам нельзя делать резких движений.

Я начала сглатывать слюну, собравшуюся во рту, пытаясь расслабить напряжение в горле и быстро качала головой.

Она сказала «всех». Мне же не послышалось?

Девушка скрылась в коридоре, оставив меня одну. Я положила руку на живот, ощущая перевязку на нём и, наконец, осознавая, какого рода ранение успела получить. Я совсем не чувствовала боли в животе, пока сидела на коленях, держа руку Доминика в своей, потому что единственная боль, которая была ярко ощутима на тот момент, была его, и она была в моём сердце вместе с ним.

Секунды, что я продолжала быть одна, длились так долго, что моя тревожность возросла в разы, пока толпа малышей и взрослых не ворвалась ко мне.

– Рора!

Камила, Дженни, Сюзи и Джон, одетые точно так же, как и тогда, когда я видела их в последний раз, бежали к моей постели. Мисс Уильямс с Мистером Гриффином следовали за ними, а затем когда в поле в моего зрения попал Доминик, вошедший сразу после них, из моего горла вырвался облегченный выдох, похожий на всхлип.

Я на мгновение прикрыла глаза, ощущая прилив слёз, которые смогла сразу же отогнать, а когда уже распахнула их, детей усаживали на край моей постели, пожилые люди также присели по обе стороны от меня, а Доминик остановился прямо напротив, облокотившись руками на спинку у моих ног. Его голая грудь и плечо были перевязаны, и он выглядел здорово, как будто ничего не произошло. Мужчина неотрывно смотрел на меня, и я видела в его глазах нужду быть ближе ко мне, но он оставался в стороне, позволяя пока другим побыть рядом со мной.

Тёплая морщинистая ладонь коснулась моей щеки, отрывая меня от Доминика, и я перевела своё внимание на Мисс Уильямс.

– Ты нас так напугала, девочка моя, – гнусаво прошептала она, и я заметила заблестевшие слёзы в её глазах.

– Да, Рора, – вздохнула Камила, выглядывая из-за её спины. – Мы думали ты уснула, как принцесса, и разбудить тебя сможет только принц. Мы, конечно, привели его тебе, но ты и без него отлично справилась, – её беззубая улыбка сверкнула, когда она украдкой взглянула на Доминика. – Потому что королеве он не нужен.

– Эй, – возмутился мужчина.

Девочка махнула на него рукой и продолжила смотреть на меня.

– Который час? – поинтересовалась я.

– Восемь пятнадцать, – ответил Мистер Гриффин, посмотрев на свои наручные часы.

– Утра?

– Да.

– Не говорите, что вы пробыли здесь всю ночь, – жалобно попросила я.

– Мы не могли вернуться в Стоктон, не увидев тебя, Аврора, – ответила Мисс Уильямс.

В палату заглянула Кая, а затем, заметив, что все уже были здесь, подозвала кого-то ещё и уже через несколько секунд она, вместе с Кристианом и Джулией, зашла внутрь.

Они все были целы, могли дышать и стоять на ногах, и моё сердцебиение успокаивалось, пока я оглядывала каждого, кто был здесь.

– Нам позвать врача? – обеспокоено спросил пожилой мужчина, взяв меня за руку. – Тебе плохо, доченька?

Наши глаза встретились, и я поняла, что то, как Мистер Гриффин назвал меня, шокировало и его, потому что поседевшие брови приподнялись, а рот остался приоткрытым. На мои глаза нахлынули слёзы.

– Аврора? – послышался голос Доминика, когда я зажмурилась от накатившего на меня тепла. – Я позову врача, – твёрдо ответил он.

– Нет, – остановила я его, взглянув на мужчину, но кладя свои руки поверх ладоней Мисс Уильямс и Мистера Гриффина. – Я просто рада, что вы все в порядке. Просто очень этому рада.

***

Спустя несколько коротких бесед и проверки врача, которого Доминик всё же позвал, Джулия ушла провожать моих… моих родных и малышей, Доминик улёгся рядом со мной и занял почти всю постель, а Кая уселась на стул, с возвышающимся Кристианом над ней. Костяшки его пальцев не кровоточили, но были свежо поранены, губа разбита, а ранее бледная скула превращалась в фиолетовую, а девушка выглядела цело.

Доминик обнял меня, и моя голова покоилась на его плече, пока я слушала рассказ Каи о том, как она всадила нож в одного из солдат Триады, но добил его уже Кристиан.

Мне было ужасно жаль, что всё произошло именно так. Что мы подвергли опасности стольких дорогих нам людей и что день, который я должна