Шепот ветра - Элизабет Хэран

— Я направляюсь на пристань, — сообщил он.

Эван бросил мимолетный взгляд на девушку. Она слушала, но не смотрела на Габриеля.

— Значит, ты уезжаешь.

— Да, корабль отходит в десять. Капитан Картрайт высадит меня на мысе вечером. А потом они отправятся рыбачить с южной части острова.

— Счастливого пути. И еще раз спасибо, что помог перевезти сюда мою семью.

— Мне это было приятно, — ответил Габриель и тут же покраснел, поняв, что Эван может неверно истолковать его слова.

Наступило неловкое молчание.

— Где ты собираешься остановиться, когда вернешься? — наконец спросил Эван. Амелии тоже хотелось знать.

Габриель начал говорить, осторожно подбирая слова.

— Я еще не решил. Лэнс предложил мне комнату… но, может быть, я устроюсь где-нибудь поближе к пристани.

Эван оглядел пустой стол и ничего не ответил.

— Что ж, всем до свидания. Я зайду, когда вернусь. — Направившись к двери, Габриель взглянул на Амелию, девушка печально улыбнулась, словно стараясь подбодрить его.

Амелия повернулась к раковине, чтобы Эван не увидел ее слез, но он заметил, как вздрагивали ее плечи. Эван не выносил женских слез и вышел на улицу.

Кейп-дю-Куэди

Корабль «Рыба-меч» вошел в бухту Вейрс-Коув на закате. Эдгар как раз зажег лампу и наблюдал за этим. Когда он добрался до скалы, Габриель уже карабкался вверх по скользким ступеням.

— С возвращением, — приветствовал его Эдгар, когда Габриель оказался на вершине.

— Спасибо, Эдгар, — ответил Габриель, оглядывая море. Он будет скучать по этому прекрасному месту, но не так сильно, как он уже скучал по Саре.

Мужчины направились в дом Габриеля, чтобы скрыться от никогда не утихающего ветра.

— Если бы я знал, что вы приедете сегодня вечером, то натопил бы печь. Можем пойти ко мне, если вам очень хочется чаю.

— Не беспокойтесь, Эдгар. Я пил чай на корабле. Как тут дела?

— Хорошо. Все тихо, на море без происшествий.

— Значит, вы легко справляетесь?

— Да. Теперь ночи короче, так что нет никаких трудностей.

— Рад это слышать, Эдгар, потому что я не останусь. Я буду работать лоцманом в Непеан-Бэй.

— Вы уже работали лоцманом раньше, не так ли?

— Да, и мне по душе эта работа. Я бы не оставил вас одного, но у вас есть Карлотта. Большинство смотрителей справляются с работой, если у них есть жена.

Эдгару пришлось признать, что последние несколько дней Карлотта стала спокойней. Казалось, она даже вполне довольна всем. Возможно, было бы проще жить с ней, если бы они остались только вдвоем.

— Когда вы собираетесь уехать? — спросил он Габриеля. Вошли в дом, где Габриель бросил на пол сумку, висевшую у него не плече.

— Я должен быстро собраться, хочу уехать в воскресенье вечером. Я попросил капитана Картрайта забрать меня, если вы, конечно, не против.

— Нет, конечно. Ваше решение несколько неожиданно, но я очень рад за вас, — с теплотой произнес Эдгар.

— Спасибо. — Габриель был тронут. Как ужасно, что такому милому человеку приходиться страдать от злой и избалованной жены, подумал он. — Сегодня я подежурю в первую смену, чтобы вы могли отдохнуть.

— В этом нет необходимости. Я могу дежурить всю ночь — надо к этому привыкать. Вам еще нужно собрать уйму вещей.

Карлотта искала мужа, когда услышала голоса в доме Габриеля. Ее сердце радостно забилось.

— Габриель, — проговорила она с улыбкой, войдя в дом.

Эдгар удивился, как счастлива его жена видеть Габриеля.

— Да, дорогая, Габриель приехал, — проговорил Эдгар и повернулся к нему. — Нужно почистить линзы, поговорим позже.

— Хорошо, — ответил Габриель, надеясь, что Карлотта уйдет вместе с мужем.

— Ты идешь, дорогая? — спросил ее Эдгар.

— Нет. Я догоню тебя, — ответила Карлотта.

— Простите, Карлотта, но у меня есть дела.

Габриель надеялся, что женщина поймет этот недвусмысленный намек и оставит его.

Карлотта не двинулась с места. Она лишь улыбнулась.

— Как дела у Финнли? — стараясь казаться спокойной, спросила она.

Габриель не мог поверить, что у нее хватило наглости остаться и спрашивать о чем-либо. Больше Габриель не мог сдерживать себя. Подумав о том, что Карлотта сделала с малышом, он вскипел.

— Как вы смеете задавать мне такие вопросы после того, что сделали с Майло?

Карлотта покраснела.

— Я не знаю, о чем вы говорите.

— Черта с два. Вы отравили Майло, чтобы отделаться от Сары.

— Я ничего такого не делала, — мрачно ответила она, безуспешно стараясь изобразить невинность.

Эдгар был уже на полпути к маяку, когда вспомнил, что хотел спросить Габриеля о масле для лампы, и вернулся к дому. Кипя от гнева, Габриель обвинял его жену в отравлении сына Эвана. Эдгар был так потрясен, что застыл у двери.

— Я сразу подумал — это довольно странно, что вы внезапно проявили интерес к растениям на острове, а затем вдруг очень захотели приготовить печенье для семьи Финнли. Очевидно, вам удалось незаметно дать Майло особую выпечку, чтобы заболел только он. Не смейте этого отрицать. Врач в Кингскоте сказал, что мальчик съел что-то ядовитое. И если вы думаете, что победили, отделавшись от Финнли, его семьи и особенно от Сары, вы ужасно ошибаетесь. Карлотта, вам не удалось соблазнить меня. Я уезжаю.

Эдгар был просто раздавлен. Уж точно его жена не могла сотворить подобное.

— Уезжаешь! — завизжала Карлотта. — Ты не можешь уехать.

Эдгар услышал отчаяние в голосе жены, и это поразило его до глубины души.

— Могу. И уеду. Я устал от вашей назойливости. Я уважаю Эдгара, он нравится мне как человек, но судьба жестоко пошутила над ним, когда он решился жениться на вас. Вы — жестокая и злая женщина. Признайтесь, что ваше кольцо никто не брал! Вы просто спрятали его, не так ли?

— Ну… да! — бросила в ответ Карлотта. — Но она могла бы украсть кольцо. Она ведь воровка.

Эдгар услышал достаточно. Он повернулся и направился к маяку. На негнущихся ногах бедняга поднялся по ступеням. Наверху, в ламповой комнате, он рухнул на стул и посмотрел на море. Вода мерцала, переливаясь в алых лучах заходящего солнца, но сейчас эта красота не трогала Эдгара. В глубине души он знал, что Карлотта никогда не любила его, но все же надеялся, что со временем он понравится ей. Эдгар надеялся, что она научится ценить его доброту и чуткость, поймет, что он надежный человек. Но после всего, что он услышал сейчас, он почувствовал себя последним глупцом на свете. Боже! Карлотта пыталась отравить Майло! А ведь это муж помог найти ей ядовитое растение.