И всё-таки я люблю тебя! Том 2 - Елена Харькова

– Эй ты, рыжая, обнаглела что ли? – хриплым голосом сказала угрюмая полная женщина лет около пятидесяти. – Тебя что, культурным манерам не обучали? Кто так в новую квартиру прописывается?

Маргарита не реагировала.

– Не поняла, – возмутилась женщина, сделав ударение на первом слоге, – ты такая наглая или просто глухая? А, мадам? А ну вставай, когда с тобой разговаривают! – рявкнула она и одним ударом скинула Маргариту с постели.

Девушка, больно ударившись подбородком о металлическую перекладину соседней койки, затравленно посмотрела на хмурые лица, обращённые к ней.

– Ну, и где же «здрасте»? – ехидно произнесла женщина.

– Здрасте, – сказала Маргарита и поднялась с пола, вытирая с ободранного подбородка кровь.

– О, значит, всё-таки ты не глухая. Это радует, – женщина улыбнулась, но тут же убрала улыбку. – Но тогда, значит, ты наглая. А это огорчает.

– Придётся типа тебя перевоспитывать, – сказала, ухмыльнувшись, другая, более молодая девица. – Конкретно!

Маргарита поняла, что сейчас ей будет несладко.

– Я вам что-то сделала? – устало спросила Маргарита. Меньше всего ей сейчас хотелось с кем-то выяснять отношения. Заснуть бы и никого не видеть!

– Ты нас типа обидела, – скривилась молодая девица.

– Тогда извините.

– И всё? Думаешь типа, ты своим «извините» отделаешься? – наседала на неё молодая и, видно, очень задиристая девица. – Во наглёж средь бела дня, в натуре!

Маргарита поняла, что без драки новое знакомство не обойдётся, и стала выбирать позицию повыгоднее, предпочитая, чтобы за спиной у неё никто не стоял.

– Вы хотите драться? – Маргарита взглянула на них исподлобья. – Ну что ж, давайте. Только как у вас здесь принято: трусливо, всей толпой на одну или всё-таки среди вас найдётся хоть одна смелая женщина, которая не побоится выйти со мной один на один? А?

«Хозяйке» камеры понравился тон Маргариты.

«Девчонка не струсила. Молодец. И выкрутилась ловко».

– Я типа буду с тобой махаться, – заявила молодая девица и сделала шаг навстречу.

Маргарита сжала кулаки и приготовилась к нападению.

– Угомонитесь, – тихо сказала маленькая старушка с койки у окна.

Маргарита была поражена, что после этих слов все тут же разошлись по своим койкам.

Да, именно эта старушка и была здесь «хозяйкой», или, как ещё говорят, «смотрящей». Она поманила девушку пальцем. Маргарита подошла к ней.

– Как звать? – ласково улыбнулась старушка.

– Маргарита.

– Какая статья?

– Не знаю.

– Первый раз?!!

– Да.

– Надо же! А ведёшь себя будто крутая.

– Я не крутая, но и не такая уж простая, – с достоинством ответила Маргарита, глядя старушке в глаза.

Старушка тоже её внимательно разглядывала.

– Ну это мы ещё поглядим, – ответила она. – Иди пока, Маргариточка, отдыхай.

Маргарита вернулась на свою койку и легла, отвернувшись от всех. Но сон уже не шёл.

Через час её вызвали на допрос.

Следователем у неё был мужчина лет около сорока пяти с бледным лицом и усталыми глазами. Он едва скользнул по Маргарите взглядом, а потом ленивыми движениями начал собирать на столе всё необходимое для допроса. Видно было, что дело, которым ему сейчас предстояло заниматься, не вызывало у него особого интереса. Да и время уже приближалось к пяти часам. Скоро пора домой.

Маргарита угрюмо разглядывала человека, от которого сейчас зависела её дальнейшая судьба.

«Да уж, от такого сочувствия вряд ли дождёшься. Ему на себя-то наплевать, не говоря уж о других. Вон рукав на пиджаке протёрся и нитки торчат, а ему всё равно. Эх, что со мной будет? Влипла я капитально. И заступиться за меня некому».

– Ну-с, начнём, – сказал следователь и после чисто формальных вопросов спросил: – Будем чистосердечное делать или как?

– Я не виновата! – тихо сказала Маргарита, глядя на него несчастными глазами.

– Понятно, – ничуть не удивился следователь, – решила канитель тянуть. Что ж, чтобы быстрее со всем покончить, я тогда сам всё расскажу. Значит, так: около полудня вы, гражданка Иванова, подъехали на такси к дому потерпевшего. Я правильно говорю? У нас есть свидетель, так что не стоит отпираться. Тогда так и запишем. Потом вы вместе с хозяином вошли в дом. Так? Запишем. В доме вы пробыли около сорока минут. Так?

– Я не знаю. Я не помню, – вяло ответила Маргарита.

– Что ж, запишем, что не помните, сколько времени там находились. Так. Распишитесь вот здесь. Угу. То, что было в доме, мы пока пропустим. А потом, связав из штор верёвку, вы спустились из окна второго этажа и покинули дачу. Так?

Маргарита молчала. Она понимала, что, признавшись в таком позорном бегстве, она как бы признается в совершении ею преступления.

– Уважаемая, отпираться бесполезно, – устало произнёс следователь, – у нас есть свидетель. Кроме того, на подоконнике и на оконной раме полно отпечатков ваших пальцев. Ну так что, пишем?

Маргарита продолжала молчать. Следователь шумно вздохнул.

– В молчанку играть тоже не советую. В ваших же интересах, чтобы быстрее состоялся суд. А если вы будете упорно отказываться отвечать на мои вопросы, предварительное следствие может растянуться надолго, и вы до суда будете сидеть здесь несколько лет. Потому что пока мы закроем это дело, пока всё оформим, пока передадим ваше дело в суд, а в судах тоже очередь, и немалая, пока-а-а она до вас дойдёт. И всё это время вы будете находиться здесь в неведении, что же вас в конце концов ожидает. Вас это устраивает?

Маргарита подняла на него полные ужаса глаза.

«Несколько лет?!! Я буду здесь сидеть?!! В камере?!! О нет!!!»

– Хорошо. Я всё скажу. Спрашивайте.

– Правильное решение. Так, может, тогда сразу перейдём к главному?

– Да-да, конечно, – собралась Маргарита отвечать на вопрос о нелепой смерти Эдуарда.

– Куда ты спрятала пасхальное яйцо фирмы Фаберже? – чётко произнёс следователь, обратившись к ней на «ты», и впервые посмотрел на неё с интересом.

– Я его не трогала! Честно! Поверьте мне! – с пылом произнесла Маргарита.

– Тогда зачем ты убила Эдуарда Громова?

– Я не убивала! – сказала Маргарита, но потом, увидав, как следователь недовольно поморщился, переправила свою фразу: – Я не хотела его убивать. Я не думала, что он умрёт. Это такая нелепость! Я сама не понимаю, почему так произошло!

Следователь опять тяжело вздохнул и посмотрел на часы.

– Так. Нам осталось десять минут. Завтра и послезавтра выходные. Следующая наша встреча будет в понедельник. Поэтому, чтобы не тянуть больше время, я тебе кое-что скажу, а ты эти дни подумай над моими словами, – он захлопнул папку и посмотрел ей в глаза. – Ты сама приехала к Громову, он вышел тебя встречать, значит, в это время был ещё жив. Как я говорил, у меня на это есть свидетель. Ты отравила его вином с каким-то ядом, экспертиза покажет каким. Не отпирайся. На его бокале есть твои отпечатки. Ты сбежала из дома через окно, это мы уже установили. А потом ты спряталась под лестницей чужого дома, где тебя и поймали. Ну и какой же в этом во всём смысл? Должен же быть мотив для этого убийства. А мотива для данного преступления может быть только два. Первый: ты просто хотела за что-то убить Громова. Эдуард Романович тебе чем-то навредил?