За пеленой надежды - Барбара Вуд

Им потребовалось четыре месяца, чтобы встретиться, и не потому, что оба не хотели этого, а из-за несовпадения графиков работы: когда Джонатан был свободен, Мики оказывалась занятой, и наоборот. В памяти воскресло старое время, когда они никак не могли согласовать графики и наладить отношения. Сейчас они в телефонном разговоре смеялись над этим.

Мики надеялась, что сегодня они будут смеяться, что все закончится лишь приятным обедом двух старых друзей, наверстывающих упущенные годы и вспоминающих все хорошее, что было в прошлом.

Он уже пришел и сидел за маленьким круглым столиком на огороженном пространстве перед «Морской уточкой». Каждый раз, когда Мики приходила сюда вместе с Гаррисоном, им приходилось сидеть на скамье и ждать, пока их позовут за освободившийся стол. А до того они целый час сидели и смотрели на проходивших мимо людей. В конце недели «Морская уточка» всегда была переполнена, обычно завсегдатаями, приезжавшими на «порше» и «феррари». Сегодня здесь было не больше народу, чем на пляже и променаде. Джонатан сидел в одиночестве.

— Привет. Я не опоздала? — спросила она, заходя за ограду из кованого железа.

Он вскочил на ноги:

— Нет, это я рано пришел.

Этим утром Джонатан выглядел моложе, чем на рождественской вечеринке. На нем были джинсы и голубая батистовая рубашка. Эта одежда напоминала Мики парня, который разгуливал по больнице Св. Екатерины с кинокамерой на плече. Он взял ее руку:

— Мики, — голос звучал нежно, как много лет назад.

Сев за маленький столик, она заметила лежавший на клетчатой скатерти пакет, завернутый в золотистую фольгу и перевязанный серебристой лентой. Джонатан говорил, что приготовил ей подарок, но ей не пришло в голову, что он имел в виду нечто материальное. Но Мики сама не знала, чего ожидает.

— Я заказал «шабли», — сказал он, садясь напротив нее. — Надеюсь, я правильно сделал.

— Если ты боишься за моих пациентов, то сегодня приема нет. По вторникам я оперирую в больнице и в своем кабинете никого не принимаю.

— Значит, ты свободна, — тихо сказал он, всматриваясь в ее лицо синими, как небо, глазами.

Мики почувствовала облегчение, когда принесли вино: наконец она могла чем-то занять руки.

— Ты вернулся в Лос-Анджелес навсегда?

— Нет, в следующем месяце начинаются съемки моего нового фильма, и я отправляюсь в Париж.

Мики почувствовала, что ей становится немного легче. Она должна была признаться, что шла на этот обед с Джонатаном не без опасений. Ночью она спала урывками, а утром проснулась с дурными предчувствиями. На первый взгляд, не было ничего плохого в том, чтобы отобедать с ним, — невинная встреча двух друзей после долгих лет разлуки. Но когда-то они с Джонатаном были больше чем друзьями, да и расстались не лучшим образом. Мики невольно задавала себе множество вопросов: «Что ему надо? Прошло столько лет, почему он захотел встретиться именно сейчас? И что это за подарок, о котором он говорил? Неужели я боюсь видеть его снова? Мне страшно его или самой себя?»

— За эти годы я не раз подумывал о том, чтобы разыскать тебя, — говорил он, медленно вращая фужер за ножку. — Однажды я был на Гавайях — искал место для съемки «Звездных ястребов». Я подошел так близко к «Виктории Великой», что даже хотел зайти и поздороваться с тобой. — Он широко улыбнулся, и обозначились знакомые лучики морщинок вокруг глаз. — Но мне показалось, что это не самая удачная идея.

Мики посмотрела в сторону моря. Как прошла бы такая встреча? К чему бы она привела? Как раз в то время она возлагала свои надежды на него, затем появился Гаррисон и спас ее.

— Мики, ты счастлива?

— Да. А ты?

Он пожал плечами и грустно улыбнулся:

— Что такое счастье, в конце концов? Я достиг, чего хотел. Построил киноимперию, о которой мечтал…

Вдруг ей стало печально от слов Джонатана.

— Нас обслужат? — тихо спросила она.

Словно подслушав ее слова, тут же возникла официантка, положила на столик два меню и исчезла.

— Мики, меня разбирает любопытство, — сказал Джонатан, торопливо просмотрев меню и отложив его в сторону. — Игра стоила свеч? Все эти годы в «Виктории Великой?» Все эти жертвы?

Мики посмотрела на него, ища следы горечи в его глазах или в голосе. Джонатан имел в виду себя, ту жизнь, которую они могли бы прожить вместе, все, чем она пожертвовала ради своих амбиций? Нет ни следов горечи, ни гнева. Странно, но казалось, что Джонатан подавлен и почти смирился с судьбой.

— Почему вы с мужем покинули Гавайи?

— Причин много. После ординатуры в «Виктории Великой», где бы я ни начинала практику, не удавалось избежать конкуренции с теми, кто меня обучал. Им это казалось несправедливым. Гаррисон подумал, что для моей карьеры будет лучше, если я перееду на новое место. Плантация больше не приносила прибыли, и он хотел продать ее. А поскольку большинство его инвестиций приходилось на компании, расположенные в Калифорнии, казалось логичным перебраться сюда.

— Значит, у тебя сейчас шикарная медицинская практика, — подытожил он, подавая сигнал официантке.

— Да, — ответила Мики, решив выбрать блинчики с рыбой.

Когда официантка ушла, Джонатан сказал:

— Мне кажется, что тебя что-то тревожит. Тебя беспокоит, что мы вместе обедаем?

Мики покачала головой и улыбнулась:

— Нет, я думала об одной из моих подруг. Ты видел ее однажды, она училась вместе со мной в колледже…

И Мики рассказала ему о трагедии, случившейся с Сондрой, закончив свой рассказ словами:

— Завтра я отвезу ее в Палм-Спрингс. Сэм Пенрод попробует вернуть ей руки.

— Он хороший хирург, — кивнул Джонатан. — Актер, исполнявший в моем фильме роль главного звездного ястреба, повредил ногу, и местные эксперты заявили, что он больше не сможет ходить. Сэм вернул ему ногу, дав возможность снова сниматься и еще раз побить космических негодяев. — И тихо добавил: — Спорю, ты не смотрела ни один из моих фильмов.

Мики рассмеялась.

— Однажды я спала с Лоббли, разве это не в счет?

— Было время, когда ты спала с его творцом.

Разговор принял опасное направление, и первый шаг сделал Джонатан. Но Мики не собиралась поддерживать его. Пока не собиралась.

Джонатан бросил взгляд на подарок посреди стола, нахмурился, с минуту вертел серебристую ленточку и посмотрел на Мики:

— Ты когда-нибудь жалела об этом? О том, что мы разошлись?

Она задумалась.

— Бывало. Тогда я еще работала в «Великой Виктории». Ночью, оставаясь в одиночестве, я много думала о тебе. Да, такое бывало давным-давно. Я спрашивала себя, правильно ли мы поступили.

— Но больше ты себе такой вопрос не задаешь?