Самая долгая ночь - Андрия Уильямс

– Эта страничка не могла попасть к ней в руки сама по себе, каким-то волшебным образом, – резонно предположил Пол. – Миссис Ричардс никогда не бывает на CR-1. В любом случае она не имеет допуска к регистрационному журналу. Только Ричардс мог принести бумаги с работы домой.

– А зачем ему это нужно?

– Не знаю, – признался Пол.

Пол был уверен: что бы мастер-сержант ни задумал, он и сам не до конца понимает, что творит. Это просто жест отчаяния, по-детски наивный поступок, продиктованный полной безнадегой. Вырванная из регистрационного журнала страница, уничтожение тех или иных доказательств никоим образом не могли улучшить состояние CR-1, работающего из рук вон плохо.

– Попытка замести следы? – предположила Нэт.

– Что-то в этом роде, – подтвердил Пол. – В тот день Фрэнкс отметил в журнале, что наш девятый стержень регулирования мощности – самый массивный – застрял. Ричардс и Харбо давили на него, запрещали сообщать о серьезных неполадках. Думаю, они надеялись до получения новой активной зоны утаить все от высокого начальства.

– Но посмотри, что из этого вышло!

– Ну да… Если бы реактор дотянул до установки новой активной зоны, никто бы об этом и не вспомнил. Никто не стал бы разбираться в записях, а послужной список Ричардса остался бы незапятнанным. Думаю, он надеялся получить напоследок повышение по службе.

– И рисковал жизнью людей ради новой должности?

– Мне кажется, он понятия не имел, как сильно рискует. Ричардс никогда не работал рядом с нами на реакторе. Думаю, ему казалось, что оно того стоит. Когда достигаешь его звания, сложно продвинуться еще выше. Давление гораздо сильнее, не то что в моем случае, – попытался объяснить Пол. – Теперь те, кто будет расследовать это дело, проштудируют регистрационный журнал до последней буквы. Уверен, что сейчас, пока мы тут болтаем, из Вашингтона уже летят серьезные люди – из Департамента энергетических ресурсов.

– Значит, Харбо в тот вечер у Ричардсов говорил правду? Реактор и раньше функционировал с перебоями, и все время оставалась вероятность, что ты не вернешься с работы живым?

– Мы смотрели на проблему немного по-другому. Мы просто выполняли свой долг. Всегда существует определенный риск. Мы ожидали, что прибудет новая активная зона. Ее должны были привезти будущей весной.

– Пол! И все это время ты молчал? Даже мне не говорил?

– Трудно объяснить…

– Но это же ужасно. Погибло трое операторов.

– Знаю, – поморщился Пол.

Жена тряхнула головой, но ничего не сказала, прекрасно осознавая, насколько глубоко его горе. Они выехали на шоссе, оставив позади и реактор, и испытательную станцию. На долю секунды ему мучительно захотелось выпрыгнуть из автомобиля и побежать обратно. Уж слишком многое произошло с ним здесь! Он принадлежал этому месту. Как он мог просто взять и уехать?

Однако Нэт мчалась дальше, не останавливаясь.

На двадцатой автостраде она сбавила скорость. Заснеженные поля остались позади, они приближались к серому городу с занесенными снегом крышами. Если люди и покинули Айдахо-Фолс, то пока еще это не было заметно. Пол понятия не имел, какова будет официальная версия взрыва и что в конечном счете станет известно среднестатистическому Джо из народа.

Нэт показала рукой на дорогу:

– Гляди.

Пол сидел, прислонившись к стеклу. Приподняв голову, он увидел на перекрестке укутанную в сто одежек женщину средних лет с огромным плакатом в руках. На длинном полотнище красными печатными буквами было выведено: «“Комбасчен инжиниринг”! Скажи нам правду!» Женщина махнула плакатом в их сторону. Кто-то из проезжающего мимо грузовика крикнул, чтобы шла домой и не лезла в чужие дела.

Пол видел демонстрации протеста и сидячие забастовки по телевизору либо на обложке «Лайф»^[72], но просто так, на улице, – никогда. Увлекательное зрелище. Он еще не решил для себя, как к этому относиться – как к смелому поступку или как к раздражающей глупости психически неуравновешенного человека.

– Господи! Благослови ее, – тихо промолвила Нэт.

Ее реакция, с одной стороны, была ему неприятна, но с другой – вовсе не удивила.

Они проехали еще несколько кварталов, и Пол заметил впереди автомобиль мастер-сержанта Ричардса.

– Господи Иисусе, – пробурчал он.

Впрочем, что тут необычного? В маленьком городке, куда бы ты ни ехал, обязательно наткнешься на знакомого. К тому же CR-1 связывает с городом одно-единственное шоссе… Но все это в теории, а в реальной жизни перламутровый кадиллак Ричардса подействовал на Кольера как плевок в лицо или пощечина. Пол не спускал глаз с изящного «хвостового оперения» и стоп-сигналов, отсвечивающих на снегу. Он узнал каштановые с проседью волосы Ричардса, красивую шею и завитки Джинни, сидевшей рядом с мужем. Ричардс, судя по всему, понимал, что надолго в центре дезактивации не задержится, поскольку не успел получить высокую дозу радиации, и попросил жену заехать за ним.

Нэт внезапно выпрямилась и мертвой хваткой вцепилась в руль.

– Ты их видишь? – процедила она сквозь зубы.

– Ничего, – успокоил ее Пол. – Они свое еще получат. Он – так уж точно. Будет разбирательство.

– Это нечестно.

– Я знаю…

– Нечестно! – рассердилась Нэт. – Он мог тебя убить! Ты… ты мой!

Честно говоря, Пол едва успевал следить за ходом ее мыслей, но, видимо, жену это не очень волновало.

– А несчастные операторы, погибшие ни за что ни про что! Только посмотри на него! Едет себе преспокойно, убегает подальше от беды, чтобы отдохнуть в тишине и покое вдали от того, что сам натворил.

Нэт со всей дури ударила по клаксону, Пол от неожиданности подпрыгнул на сиденье.

– Стоять! – заорала она.

– Он тебя не услышит.

Они подъезжали к мосту. Невдалеке виднелся замерзший водопад – неподвижный, словно заколдованный, а под ним бурлила черная вода искусственной реки.

– Он мог разрушить мою семью, – не унималась Нэт.

– Но не разрушил же. Мы до сих пор вместе, Нэт, и с нами все в порядке.

– И что его ждет? Слушание в военном суде? Как его накажут? Лишат месячного жалования? – кипятилась жена. – Они начали преследовать нас без всякой причины, как только мы появились в городе.

– О чем ты?

Пол думал, что его жена встречалась с Ричардсами только один раз, на том званом ужине.

Нэт прибавила газу. «Додж-Вейфарер» с диким лязгом запрыгал на неровной дороге, такие звуки издает опускающаяся механическая железная дверь. За пару секунд они догнали Ричардсов. Пристроившись сзади, Нэт снова нажала на клаксон. Мастер-сержант посмотрел в зеркало заднего вида, Джинни оглянулась. Она не скрывала своего презрения. Именно так, свысока и немного снисходительно, люди, которые считают себя сильными и могущественными, смотрят на психически больных.