Моногамист - Виктория Мальцева

— Не в миллионах счастье! — парирую я ей, смеясь, и, соблазнившись её причмокиванием, отправляю себе в рот очередную кислятину — черешня, которую можно купить в Штатах, куда как вкуснее на мой субъективный взгляд.

— Да уж, конечно, давно это подозреваю… — бормочет моя супруга и складывает в корзинку несколько собранных ею вишен, из которых потом Лерина мама и сестра станут варить варенье…

— Зато какой кайф! — признаюсь ей мечтательно-протяжно, — как будто на машине времени вжик и в детство вернулся! Я б тебя к себе забрал, если бы не твой пузик!

— Заметь, пузик — это твоя… — и тут она осекается, вспомнив про Алёшу, которому уже 12 лет, но его мамочка наивно полагает, что пикантная информация об отношениях полов мальчику ещё доподлинно не известна. Но мне, надо сказать, и не нужно продолжение — не сложно и догадаться, как любит повторять моя несравненная супруга Валерия, что далее следовало бы что-то вроде «это твоя работа/заслуга/вина и т. д. и т. п.».

— И я безмерно горд этим! — совершенно искренне сообщаю ей.

— Гордость гордостью, но как человек разумный, а тем более такой одарённый бизнесмен, что по определению подразумевает отсутствие каких-либо отклонений в логике и аналитических способностях, ты не можешь не согласиться, что с определённой долей вероятности ты также мог бы свернуть себе и шею, и в этом случае уже отлежаться не получится, а моему пузику, как ни крути, но всё-таки нужен же отец…

— Не обращай внимания, — шёпотом участливо сообщает мне Алёша, — маме иногда невыносимо нужно поумничать, она какое-то время порассуждает, а потом спросит: «тебе котлет на ужин или отбивных?», и вот в этот момент ты уже можешь поддержать разговор, а до этого можно даже музыку послушать в наушниках — она не заметит!

— Иногда, Алексей Артёмович, Ваша мама мудро делает вид, что не заметила пренебрежения, и даёт Вам возможность осознать это самостоятельно и исправиться, тем самым…

— Хорош, Лерка, умничать, ну правда уже! Достала ты мужиков! Что там у тебя, дай глянуть… это всё, что ты насобирала? — возмущается Кира.

— Я ела ещё! Я в положении, ты забыла?! Мне надо себя в первую очередь накормить, потом уже о вашем варенье думать!

— О каком это, о нашем?! Ты чего, прикидываешься что ли? Маман сказала вся первая партия Лерочке с Алексом, они с собой в Америку заберут! — последнюю фразу Кира будто бы наигранно ехидно пропела.

Алексей откуда-то уже совсем сверху сообщает мне спокойным тоном:

— Они и подраться могут, то ещё шоу, я раз видел. Правда, они потом шифровались, типа в шутку дрались, но ни фига, зуб даю — на совесть молотили друг друга!

— Слышь, малой, — Кира поднимает невидящий сквозь листву взгляд в поисках признаков своего племянника, — ты не ошалел ли? Я тебе не твоя мамочка, лекции читать не буду, уши, как пить дать, надеру! И ты же знаешь, да, что тётка у тебя злопамятная?

Лера давится собственным смехом, Кира, глядя на это, тоже смеётся, но чуть сдержаннее, а Алексей разочарованно добавляет:

— Эх, жаль. Помирились. Шоу не будет.

Вечером за ужином Кира делает предложение:

— Алекс, Лера, родители, дети! Мы с Толей приглашаем вас прокатиться на катере по Днестру. Поесть шашлыков. Послушать музыку и отдохнуть!

— И покормить комаров, — тихонько замечает Лера.

— Зануда, — бросает ей Кира с деланным пренебрежением. — Алекс, ты как? Не побрезгуешь после своих яхт?

— Только если ты примешь ответное приглашение прокатиться на яхте по заливу в Сиэтле, или можем даже на пару дней махнуть на океан, — отвечаю с улыбкой.

— Хм… Заманчивое предложение!

— И дорогостоящее… — негромко комментирует Анатолий.

— Пакет включает и авиа перелёт тоже! — добавляю.

— Ну, если и авиа перелёт тоже, — тут Кира смеётся негромко. — Шучу. Спасибо за приглашение, билеты купим сами, как выберемся. Сеструха, в ресторан сводишь меня?

— Это к Алексу обращайся, я в этом вопросе сама человек ведомый… или нет, отводимый! Короче я в них до сих пор ни черта не понимаю и заказываю всегда то же, что и Алекс.

— Нуу, ты натуральная зануда!

— Не скажи! Я раз заказала себе самостоятельно блюдо, оно и на вид было привлекательное и название звучное, потом оказалось, это были… это были…

— Бычьи яйца, — помогаю я.

Тут все прыскают смехом, Кира так вообще давится, Лера прикрыла рот рукой и смотрит на меня с ужасом, но при этом едва сдерживая смех.

— Между прочим, это блюдо считается деликатесным, — продолжаю я.

— Что ж сам не ел? — провоцирует меня супруга.

— Просто тот день был вегетарианским по моему расписанию, — отвечаю с невозмутимым видом.

— Что-то я не припомню у тебя такого расписания!

Тут я замечаю буквально багровое лицо тестя, и сидящая рядом Кира, поймав этот мой взгляд и продолжая смеяться, наклоняется к моему уху и сообщат, но так, чтобы точно все услышали:

— Наш папочка не позволяет нам произносить вслух такие слова, как «яйца», если только речь не о куриных, и вообще как-либо обсуждать подобные темы.

После этой фразы застолье накрывает ещё одна волна дружного смеха, и громче всех хохочут Лерина мама, Кира и Лера, из чего я делаю вывод, что Валентин Николаевич держал свое женское царство в строгости и целомудрии, которые со временем превратились в предмет шуточек и извечного стёба.

— И да, не знаю, предупреждала тебя Лерка или нет, но если что, мы до сих пор не в курсе, откуда берутся дети…

И снова прыскают смехом. А я думаю: странная семья, странные шутки, странное отношение к вопросу.

— Лер, а ты ж не знаешь, на катере теперь есть караоке! — внезапно восклицает Кира.

И тут происходит чудо: у моей Валерии так загораются глаза, и так растягиваются губы в улыбке, что она светится, словно новогодняя ёлка. И только в это мгновение, я, наконец, понимаю, насколько же сильно она любит петь!

Tom Francis — From Up There

На катере оказалось не так и плохо, как я успел подумать, опираясь на Лерину реакцию: небольшое белоснежноё судёнышко, увешанное занятными фонариками, спокойная, приятная музыка не нагружала отдыхающих ни своей навязчивостью, ни особенным стилем, приятным лишь знатокам, а существовала размытым фоном, добавляя этой незатейливой морской прогулке особенного шарма.

— До чего же тётя Кира всех достала с этим старым ржавым корытом! — тихонько бурчит Алёша, оторванный от своих компьютерных игр, а я замечаю, как старшая дочь Киры счастлива урвать его лично для себя хоть на пару часов, ведь Алёша сейчас в том возрасте, когда юнцы ценят живое общение (а вместе с ним и женское внимание) меньше всего, с радостью отказываясь от него во имя таких захватывающих развлечений, как, например, катание на скейте, игра на гитаре, гонки на велосипедах или мини-байках…