Высота одиночества - Татьяна Минаева

Борьба за места в сборной ожидалась нешуточная, а в соревнованиях спортивных пар — и подавно. На три места претендовали по меньшей мере шесть пар, среди которых выделялась лишь одна — действующие чемпионы Мира — Анна Титова и Матвей Князев. Именно они были лицом чемпионата — афиши с их изображением украшали город, и именно на них, как на сильнейшую пару России, делалась ставка. Но не менее интересовало зрителей противостояние Алисы Решетниковой и Ивана Устинова, некогда выступавших вместе, а ныне ставших непримиримыми соперниками. Вишенкой же на торте стали «темные лошадки» соревнований: вторая пара Аллы Богославской. Болельщики сгорали от любопытства, желая собственными глазами увидеть, что смогут показать некогда отличные фигуристы-одиночники, сумеют ли они воплотить в жизнь свою мечту.

Рината ненавидела шумиху вокруг себя, поэтому всячески избегала скопления журналистов. Она понимала, что фигурист — это личность публичная, что чем успешнее ты выступаешь, тем больше от тебя хотят: интервью, съемки телепередач, снова интервью, бесконечные интервью… Но она уже проходила через такую популярность четыре года назад. Тогда за ней по пятам бегала толпа представителей СМИ и просто писак, едва способных отличить прыжок от вращения, федеральный канал снимал каждый её шаг: вот Рината вышла на тренировку, а вот — прыгнула каскад из двух сложнейших прыжков, а вот чисто приземлила тройной аксель. Такое внимание отвлекало, сбивало, не давало сосредоточиться на действительно важном. Ей заранее нацепили корону, но ноша оказалась неподъемной. И теперь Рина была полна решимости сделать все по-другому. Да и она теперь другая… Поэтому, проходя мимо журналистов, на просьбу ответить на пару вопросов она бросила категоричное «нет», и Игорь, было остановившийся дать интервью, вынужден был последовать её примеру. В отличии от Рины, ему наоборот нравилось происходящее вокруг, нравилась та атмосфера праздника, что царила внутри стадиона «Айсберг», нравилось быть неотъемлемой частью всего этого, и конечно же нравилось внимание, которое ему уделяли журналисты.

— Потом покрасуешься, — поддела его Рината, когда они подошли к женской раздевалке.

— Конечно, — с готовностью кивнул он, открывая перед Риной дверь. — Когда буду стоять на вершине пьедестала. Вместе с тобой. Отличная фотография получится, не находишь?

Рината подняла на него взгляд и расплылась в довольной улыбке:

— Согласна.

— А я не была бы столь уверена. — Остановившаяся за их спинами Титова, сложив руки на груди, всем своим видом показывала, как ей неприятно находиться в одном помещении с бывшей подругой-выскочкой. — Золотая ты наша девочка, — её губы скривились в язвительной усмешке.

Рината, проигнорировав Аню, бросила сумку на свое место и принялась снимать куртку, взглядом показав Игорю, что беспокоиться не стоит. Он поймал ее пальцы и сжал, коротко поцеловал Рину в губы, после чего пошел в раздевалку для мужчин.

Рината натянула тренировочные легинсы, любимую майку, положила рядом олимпийку и уселась на скамью в самом тихом углу. Вокруг было полно народа: все суетились, бегали туда-сюда, что-то искали, а она, вставив в уши наушники, включила плеер. Музыка помогала отрешиться от происходящего рядом, расслабиться и выкинуть из головы все мысли, почувствовать собственное тело. Они с Игорем выступали во второй разминке, основные же их соперники, включая и бывшую подружку, в самой последней, четвертой. И хотя Рината привыкла выходить на лед в группе сильнейших, сейчас такой расклад был, возможно, к лучшему. К тому же, в короткой программе номер разминки являлся лишь следствием жеребьевки, а не результатом распределения по рейтингу, так что предвзятости, как к заведомо слабым, ждать не стоило.

Рината закрыла глаза, позволяя музыке проникнуть в себя, наполнить. Такие странные чувства… Это её первый чемпионат за последние четыре года, а ничего не изменилось. Будто бы после Олимпиады в Ванкувере она вышла за дверь какой-то раздевалки за забытой вещью и вернулась спустя пять минут, только уже сюда.

И все же, кое-что поменялось. Она сама стала другой. Более циничной, более холодной и расчетливой. Более взрослой, лишенной детской наивности и веры в чудеса. Она смотрела на людей и не видела в них соперников, только препятствия на пути к поставленной цели. И это пугало ее. Похоже, она действительно превратилась в бесчувственную машину, стала именно такой, какой желал видеть ее так называемый папочка. Но и об этом думать сейчас не стоило. Может быть, потом, после. Рината не сомневалась, что они с Игорем выполнят все запланированные элементы, включая аксель в короткой программе и каскад в произвольной. За прошедшие два дня с момента их приезда в Сочи на тренировках этот элемент не покорился им лишь один раз. Всего один раз из десяти чистых попыток на зависть соперникам, на радость восторженным болельщикам, Богославской, стоящей у борта с затаенным дыханием, и им самим.

Сдернув наушники, Рина сунула их в карман олимпийки, накинула её на плечи и решительно вышла в просторный светлый холл.

Журналисты-таки дорвались до Игоря, а может быть, он дорвался до них — как вернее, сказать было сложно. В любом случае, конечным результатом стало то, что теперь он, стоя неподалеку от мужской раздевалки, давал интервью какому-то телеканалу. Рината остановилась, терпеливо дожидаясь, когда его оставят в покое. Самой в гущу событий соваться не хотелось. Хотя… А что? Может, взять да и выложить правду? Рассказать прямо здесь и сейчас, какие отношения её связывают с президентом? Это будет сенсация, которая однозначно затмит сам чемпионат.

Прислонившись плечом к стене, Рината едко усмехнулась своим мыслям. Для Бердникова репутация всегда стояла на первом месте. А как же иначе? Президент Федерации должен быть примером порядка… А тут незапланированно появившаяся дочь, и не просто дочь, а небезызвестная фигуристка, о которой четыре года назад не говорил только безнадежно-ленивый. Дочь, которую он сразу же после рождения отправил в детский дом, а после, опять же сам, поселил в школе-интернате при катке для того, чтобы слепить то, что ему было нужно. После подобных открытий его, такая успешная и так долго выстраиваемая карьера руководителя, очень может быть, полетит прямиком к чертям собачим.

— Ну как обычно.

Рина даже не удивилась, услышав знакомый голос.

— Что?

Фёдорова кивнула в сторону Крылова:

— Как обычно, отдувается за вас двоих.

— Я не виновата, что он любит светиться в новостях, — скривилась Рината.

— Кто-то же должен отстаивать интересы вашей пары. О вас должны постоянно говорить! Вы должны быть на виду. Это залог успеха.

— Залог успеха — это чисто выполненные программы, — возразила Рината.

Стиснув зубы, она было направилась к партнеру, от которого наконец отстали телевизионщики, однако резко остановилась, услышав звонкий окрик:

— Крылов!

Игорь обернулся на голос и, помахав рукой, улыбнулся. Навстречу ему, улыбаясь в ответ, шла высокая стройная брюнетка, одетая в стильный костюм — черные брюки и короткий жакет, из-под которого выглядывала тонкая водолазка дымчато-голубого цвета.