Черный ворон - Дмитрий Вересов

В гостиницу входил самый разный люд, не обращая ни малейшего внимания на дюжих швейцаров, которые, в свою очередь, тоже игнорировали проходящих. Иван Павлович же, как с ним всегда случалось в подобных ситуациях, оробел, замер в проеме, и это его состояние моментально уловил ближайший швейцар.

— Ну что? — спросил он примерно так, как спрашивал у Сергея главарь из ночного отрывка, разве что «парашей» не обозвал.

— Я… Вот. — Иван Павлович вынул из кармашка сиреневую карточку.

— Та-ак, — сказал швейцар, изучив приглашение и возвратив его Ларину. — К администратору пройдите. Вон туда.

Носатая девица за стойкой брезгливо взяла протянутую Иваном Павловичем карточку.

— Минуточку. — Она набрала какой-то номер. — Да… Администратор… Да… Да…

Уже без брезгливости она протянула карточку обратно.

— Девятый этаж, пожалуйста. Налево и до конца.

Мимо игральных автоматов, киосков и стойки таксомоторной службы, следуя в указанном девицей направлении, Иван Павлович оказался возле лифтов, один из которых и вознес его на девятый этаж.

Миновав несколько дверей, лестничных площадок и поворотов, Иван Павлович оказался возле двери в торце коридора. Он уже приготовился постучать, но тут дверь открылась и показался громадный толстый негр, лысый или бритый, с усами.

Секунду оба недоуменно смотрели друг на друга, но потом негр улыбнулся белозубым ртом и отступил в прихожую.

— Давай-давай, — сказал он. — Заходи, голубчик!

— Джош! — послышался из глубины строгий женский голос.

Негр отступил еще на шаг, и Иван Павлович вошел. Из широкой прихожей вело несколько дверей. Центральная, прямо напротив входа, по две с каждой стороны и еще две — по обе стороны от входной. В проходе стояла невысокая женщина средних лет в очках и строгом кремовом костюме, похожая на японку. Она что-то сердито сказала негру, тот фыркнул и исчез. В этот момент Ивану Павловичу показалось, что он уже где-то видел эту женщину. Но ощущение исчезло, как только она обратилась к нему:

— Миссис Розен скоро будет. Прошу пройти и подождать ее. Плащ можете снять здесь. — Говорила она без малейшего акцента, но с какой-то неестественной, деревянной интонацией.

Иван Павлович повесил плащ и вошел в огромную высокую комнату неправильной формы. Во всю противоположную стену тянулось окно с видом на залив. По бокам витые лестницы вели на галерею. Ближе к центру почти симметрично стояли два стола — один небольшой с телевизором и телефоном, второй длинный, заставленный блюдами с бутербродами, салатами, печеньем, стопочками тарелок, стаканами, бутылками и небольшим настольным холодильником. Возле громадного окна стоял еще столик с журналами, пепельницами, сигаретами и еще какими-то коробочками. В боковых альковчиках стояли диваны и еще какая-то мебель. Иван Павлович сразу всего не разглядел. Увидел только высокие напольные часы у боковой стены. Увидел и обомлел. Они показывали четверть двенадцатого.

— Простите меня, — сказал он женщине в кремовом костюме. — Я не знал, что еще так рано.

— Это не страшно, — без улыбки ответила она. — Располагайтесь, прошу вас. — Она показала на длинный стол. — По распоряжению миссис Розен можете перекусить и отдохнуть. Она вышла, закрыв за собой дверь.

(1976–1978)