Тень доктора Кречмера - Наталья Миронова

Николай обнял ее за плечи одной рукой.

— А знаешь, была у меня мысль задушить Лору… Просто руки чесались, душа зудела. Я тебе никогда не рассказывал… — И он рассказал, как приходил по Лориной наводке помощник депутата — урка с «корочками» — нанимать его на порносъемки, а потом оказалось, что за этой комбинацией стояли Лора со Звягинцевым. — Но я подумал: удовольствие минутное, а расплачиваться всю жизнь, — закончил Николай с кривой усмешкой.

— Вот зафиксируй эту мысль и оставайся тут с детьми, а я…

— Даже не надейся. Одну я тебя не отпущу. Да я тут со страху околею, голову ломаючи, что там с тобой да как. Ты учти: я бреюсь каждый день.

— А при чем тут это?

— А при том, что вслепую я не умею. Приходится в зеркало смотреть. А как я буду в зеркало на себя смотреть, если отпущу тебя одну к этим акулам?

— Все будет нормально, — начала было Вера, но он закрыл ей рот поцелуем.

— Бронируй номер на двоих, а то не пущу. За шасси самолета уцеплюсь и повисну.

— Не валяй дурака. Дай мне слово, что не будешь вмешиваться. Я сама разберусь.

— Слушаюсь, ваше сиятельство! Люди мы маленькие, подневольные… Где уж нам, дуракам, чай пить! Но одну тебя не пущу. Я себя уважать перестану, как ты понять не можешь?

Вера привыкла действовать быстро. Приняв решение, она договорилась об отпуске на работе, взяла билеты на самолет, забронировала номер в «Рэдиссон-Лазурной»… Повезло: расстроилась чья-то свадьба, и ей достался люкс, предназначенный для новобрачных. Оставалось надеяться, что неудавшимся молодоженам тоже в конечном счете повезло.

* * *

Пятнадцать лет спустя она попала все в тот же тухлый город Сочи. С тухлой водой, скверной канализацией и чудовищной загазованностью. По сравнению с 1992 годом ситуация только ухудшилась. На Курортном проспекте стояли омертвелые пробки. Так называемая «точечная застройка» почти уничтожила пышную тропическую зелень.

Вера осматривалась с изумлением и не узнавала родного города. Не осталось ни одного свободного пятачка: куда ни кинь взгляд, всюду торчат многоэтажные башни. «Премьер». «Олимпик-плаза». «Миллениум-тауэр». «Орхидея-парк». Слава богу, она догадалась заказать лимузин с шофером, а то бы еще, пожалуй, и дороги не нашла.

Они с Николаем прилетели самым ранним рейсом. Прямо из аэропорта Вера попросила шофера отвезти их на кладбище.

Папина могила оказалась хорошо ухоженной. Явно мать тут ни при чем. А тогда кто? Старые друзья? Городские власти? Вера сняла и выбросила уже засохшие на беспощадном солнце цветы, положила у подножия гранитной плиты свежие, привезенные из Москвы белые розы.

Папу похоронили рядом с дедушкой и бабушкой. Потом Вера отыскала могилу любимого учителя. Они и там немного постояли.

По пути в гостиницу Вере захотелось заехать к родному дому. На душе стало немного легче, когда она увидела, что дом по-прежнему окружен садом. Столько в этом доме случилось плохого, скверного, ужасного, а как увидела, даже слезы на глаза навернулись.

На ограде словно оберег висела мраморная доска:

В ЭТОМ ДОМЕ С 1949 ПО 1967 ГОД

ЖИЛ ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА,

ГЕРОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ТРУДА,

ПОЧЕТНЫЙ ГРАЖДАНИН ГОРОДА СОЧИ

ПЕТР ФЕДОРОВИЧ НЕЛЮБИН

Но когда они подъехали к воротам, навстречу, заслышав машину, вышел пузатый, голый по пояс дядька. Весь его наряд составляли пляжные сланцы, шорты-бермуды в веселенький цветочек по ярко-оранжевому полю и такая же оранжевая бейсболка.

— Тут не сдается, — сообщил он неприязненно. — Все занято.

Не отвечая пузатому, Вера велела шоферу ехать в гостиницу. Она спрятала лицо на плече у мужа. Как тогда, при первой встрече Николая с сыном, на нее накатило чувство вины.

— Что с тобой? — встревожился Николай.

— Папа оставил этот дом мне. А я его бросила. Отвернулась и ушла. Всегда, всю жизнь отворачивалась, чуть что не по мне. Всю жизнь говорила, что меня это не касается, и уходила. Вот и от тебя тогда ушла. Только бы не объясняться, только бы не вмешиваться. Знаешь, как в метро на эскалаторе, — вдруг пришло ей в голову сравнение. — Увидишь впереди бабку с палочкой или кого-нибудь с чемоданами и норовишь обогнать. Случится затор — так пусть ступенькой ниже. Только бы мне успеть сойти вовремя. Только бы меня не затронуло.

— Вера… Ты ни в чем не виновата.

— Еще как виновата! Ну, тогда, допустим, я не знала. Но ведь узнала же! И ничего не сделала.

Он тихонько гладил ее по голове, по плечам, по спине…

— А теперь что будешь делать?

Вера выпрямилась.

— Я отберу у нее дом. Дедушка этот дом построил, чтобы здесь жила большая семья. Теперь у меня есть семья. Так почему бы нам тут не жить? Здесь даже зимой хорошо. Уж куда лучше, чем в Москве.

— У нас обоих работа, — осторожно возразил Николай.

— Ну и что? Есть твои родители. Есть друзья. Нину с Никитой пригласим. — Вера крепко сдружилась с новой женой Никиты Скалона и даже сейчас улыбнулась, вспомнив о ней. — Мы же были у Нины в Литве! Теперь мы ее пригласим. Зина может тут пожить с семьей. Зачем ей тесниться у родителей? Сюда даже Альтшулера не стыдно пригласить!

— Ладно, я не против. — Николай вздохнул с облегчением, увидев, что она улыбается. — Дом твой, поступай как знаешь.

Когда они наконец попали с палящего зноя в стандартную роскошь люкса, Николай спросил:

— Может, хочешь сперва отдохнуть?

Ему тоже пришлось нелегко: он живо вспомнил и дом, и вагончик съемочной группы, стоявший возле этого отеля пятнадцать лет назад, и всю ту кошмарную цепочку событий, что разлучила его с Верой. Он даже обнял ее в невольном испуге и крепко прижал к себе.

Вера мягко отстранилась.

— Для начала давай позвоним детям.

Они позвонили с мобильного, поговорили с Антониной Ильиничной и с обоими детьми. Но не успела Вера еще хоть что-нибудь сказать или сделать, как зазвонил телефон гостиничного номера. Неужели мама ее тут выследила? Нет, оказалось, не мама.

— Могу я поговорить с Верой Васильевной Нелюбиной? — осведомился мужской голос на другом конце провода.

— Я слушаю, — растерялась Вера, — а вы, простите…

— Вас беспокоят из мэрии Сочи, управление капитального строительства. Вера Васильевна, нам с вами срочно нужно повидаться. Дело не терпит.

— Если оно терпело до сих пор, потерпит еще пару часов. Я только что вошла в номер…

— Да-да, мне доложили. Вера Васильевна, я за вами машину пришлю.

— И все-таки позвольте мне хоть душ принять с дороги, — с досадой проговорила Вера. — Машина мне не нужна, у меня своя есть…