Ветер с севера - Симона Вилар

Эмма проснулась почти в полдень и несколько минут недвижимо сидела на ложе, не в силах вымолвить слова. Меховое одеяло, изголовье и даже подножие каменного возвышения было усыпано пестрыми лесными цветами. Уже привядшие, они все еще источали ароматы леса и луга. Это было похоже на чудо. Девушка радостно засмеялась, прижав их к лицу. Это было восхитительно!

В пещере никого не было, очаг погас, но свет проникал снаружи через вход с приподнятой шкурой. Эмма услышала голоса Ролло и Мервина и побежала к ним, все еще сжимая в руках стебли цветов.

– Они прекрасны! О, Мервин, не знаю, как и благодарить!

Они оба воззрились на нее, после чего друид проговорил:

– Это не я принес их для тебя, а Ролло.

– Ролло?

Эмма мгновение изумленно глядела на норманна. Потом улыбнулась и рассмеялась светлым и легким смехом:

– Вот уж никогда бы не подумала! Я признательна тебе, варвар.

Ролло смотрел на нее как завороженный. Она улыбается! Она благодарит его!

– Пожалуй, это все же затея Мервина, – сказал он, отводя взгляд.

Эмма снова стала смеяться.

– Какие вы оба забавные!

Они смотрели на нее с немым изумлением, а девушку все больше веселил их ошарашенный вид.

– Мервин, ты и в самом деле колдун, – произнес Ролло, когда Эмма, пройдя мимо, уселась среди зелени на покатом склоне и стала плести венок. – Что ты с нею сделал?

– Я предупредил тебя, что вчера мне пришлось призвать на помощь могучие и страшные силы. Теперь она целый день будет сама не своя. Боги! Надеюсь, это не причинит ей вреда.

– Вреда?

Друид мрачно кивнул.

– Духи могут разгневаться за то, что их вызвали к тому, кто не хотел их, – и призовут на нее проклятье.

Ролло смотрел на Эмму. Ее волосы горели, как пламя среди зелени и цветов. Она кружилась, что-то напевая и смеясь. Викинг и сам не заметил, как губы его тронула улыбка.

– Как бы там ни было – но такой она нравится мне. А духи… Посмотрим, смогут ли они причинить ей зло, если я этому воспротивлюсь.

Мервин едва заметно вздрогнул.

– Ты самонадеян, норманн!

Ролло согласно кивнул.

– Да, мне всегда нравилось иметь дело с невыполнимым и выходить победителем.

В этот день его пленница и в самом деле была сама не своя. Ею овладела потребность в беспрерывном движении, она ни секунды не могла усидеть на месте, а аппетит у нее был поистине волчий. Эмма без умолку болтала, приставая то к Ролло, то к Мервину с чрезвычайно странными вопросами.

– Мервин, у какой матери пять сыновей и у всех одно имя?

Друид сначала пытался отгадывать, но потом лишь отмахнулся. Эмма смеялась:

– Рука! Рука – матушка, а ее сыновья – пальцы. Какой ни возьмешь – всякий пальцем называется.

Эмма тут же опять спросила:

– А какой камень на дне реки лежит?

Мервин невозмутимо смотрел на нее.

– Что ты имеешь в виду? О какой реке ты говоришь? Да мало ли камней на дне?

Эмму его недоумение только веселило. Она взялась за Ролло. Тот отшучивался, но вышло, что случайно угадал:

– Покрытый илом!

– Правильно!

Она почти прыгнула на него, как щенок, и опрокинула навзничь. Ролло сперва опешил, потом, смеясь, обнял ее. Какая она изящная и маленькая! И какая желанная… Дурачась, он замкнул кольцо рук, стараясь не причинить девушке боли, но ладони невольно ощутили живую гибкость ее тела под платьем. Пальцы викинга дрогнули – Эмма не сразу заметила это в пылу шуточной борьбы. Но внезапно она замерла, словно прислушиваясь, а затем круто повернулась к нему, и странное выражение мелькнуло в ее глазах. Нечто похожее на страх… Ролло сам испугался, боясь разрушить то доверчивое очарование, которым окружили ее чары Мервина, и почти грубо отстранил девушку.

Эмма ненадолго притихла. Мервин и Ролло, словно выжидая, поглядывали на нее. В конце концов она улыбнулась и спросила:

– Что с вами?

Оба молчали, отводя взгляды. Эмма сидела нахмурившись, а затем вышла из пещеры, но через какое-то время они услышали, как она беспечно напевает.

– Ф-фу. – Ролло облегченно перевел дыхание. – Никогда бы не подумал, что буду бояться прикоснуться к этой рыжей.

Возбуждение не покинуло Эмму и с наступлением темноты. Она все время куда-то убегала, теснота пещеры томила ее, девушка словно не находила себе места. Когда же на небе показалась луна, Ролло нашел ее у края плато, где Эмма сидела, обхватив колени и неотрывно глядя на рощу друидов.

– Смотри, какая красота, – сказала она, кивнув в сторону светящихся мертвенной зеленью камней среди крон деревьев. – Ты был там?

Ролло опустился рядом. Его мучительно тянуло к ней, но он сцепил кисти, чтобы вновь не схватить девушку в объятия.

– Нет, – ответил он, стараясь не думать о ее теле, ее запахе. Сосредоточившись, он смотрел только на рощу друидов. – Нет, я не ходил туда. Мервин говорит, что это заповедное место, там обитают боги друидов.

Эмма насмешливо фыркнула.

– Норманны не боятся осквернять христианские храмы, въезжая туда верхом, и устраивать пиршества в святых местах. Откуда бы взяться такому трепету перед этой грудой старых камней?

Ролло глядел на ее тонко очерченный профиль, мягко освещенный лунным светом. Сделав судорожный глоток, он ответил:

– Возможно, потому, что только могучие боги могли расставить кольцом столь огромные глыбы. Смертным это не под силу.

Эмма задумалась, слегка оттопырив нижнюю губу.

– Да, они огромные, но бездушные. В лесу возле Гилария тоже был дольмен, мы плясали вокруг него в лунные ночи, водили хороводы. А в ночь, когда все это закончилось, я даже спала на нем вместе с Ги.

Не понимая почему, Ролло ощутил боль.

– Кто такой Ги?

– Мой жених.

Оба замолчали. В воздухе висело напряжение.

Эмма не понимала, что с ней происходит. Отчего она так снисходительна к своему врагу? Только потому, что вчера он обещал ей свободу? Но это было вчера. Весь день она была уверена, что он выполнит свое обещание, но сейчас почему-то усомнилась.

– Ты любила этого Ги? – вдруг спросил норманн.

– Любила? – Она задумалась. – Он был красивый, образованный и нежный. Мы были помолвлены с детства. Да, наверное, я любила его. По крайней мере, мне было хорошо с ним. Мы бы прожили с ним счастливую жизнь. Но твои люди убили его, и что теперь об этом говорить. Да пребудет душа его в мире. – Она со вздохом сотворила знак креста.