Я тебя нашёл - Калисто ла Фей

Я уже вылез из купели, когда послышались лёгкие шлепки о мраморные полы.

— Кто здесь? — голос Талии разрезал комнату.

Что она здесь делает?

Воздух всколыхнулся и потоком ветра развеял туман от смешения холодного и горячего воздуха.

Талия была обёрнута в маленькое полотенце. Я был голый.

Она стояла с открытым ртом и пожирала меня глазами. Осматривая каждый сантиметр, каждый шрам на теле.

— Я ничего не видела, — прощебетала оленёнок.

— Ты всё ещё смотришь.

«Ммм, — донеслось до моего уха, — ты действительно большой… везде!»

Я смотрел, как она медленно поворачивается ко мне спиной, не отводя от меня своего пристального взгляда до последнего.

— Что ты здесь делаешь? — задумчиво проговорила девушка.

— Я бы хотел тебе задать тот же вопрос, Талия, это мужские купальни.

Она снова развернулась ко мне лицом.

— Как это? Там не было указателей.

— Были, на входе.

— Нет, не было. Там были старинные барельефы и лепнина, и стену украшали узоры… Письмена… что… были на … — её голос становился всё тише, — на древнем наречии. Ох, так те символы — это язык древних рун.

Я смотрел, как её плечи расправились. Осанка стала прямой, словно лезвие меча. Длинная шея, по которой скатывались капли пота. Её приоткрытые губы и омуты глаз. Я почувствовал, как дёрнулся член. Она охнула. Её голос отскочил от влажных стен и донёсся до моего слуха. В мозгу вспыхнула искра и пожаром по позвоночнику ушла в пах.

Где моя хвалёная выдержка?

Шаг. Ещё один в её сторону. Она стала пятиться назад.

Правильно, бойся! Вернуть бы тебя в твой мир подальше от ледяного ужаса. Я знал, что родители уготовили ей замужество, видел наречённого и от одной мысли о том, как он будет прикасаться к ней, как будет целовать эти пухленькие губки, тонкие плечи, а она сопротивляться, не желая его касаний, только от одной этой мысли из груди вырвалось гортанное, злое рычание. Талия упёрлась спиной в стену. Она вздернула голову и смотрела на меня. В глазах не было страха. Да что с тобой не так?

Какая же она маленькая. Хрупкая. С моей силой достаточно одной ладонью сжать её, и сапфиры навек потухнут. Но почему же в них ни капли страха? Я склонился к её лицу и обхватил одной ладонью. Большим пальцем надавил на нижнюю губу и приоткрыл рот. Как же манит она. Не отрывая взгляда, её ладошка легла поверх моей, и она стала гладить пальчиками кожу.

Наш первый поцелуй произошёл на свадьбе её сестры. Я тогда поддался чувству эйфории и корил себя за это до следующей встречи на поляне. Она снилась мне каждую ночь, и это сводило меня с ума.

Могу ли я позволить себе быть счастливым? Распахнуть сердце и душу и впустить это крохотное создание, уверенный, что ей хватит могущества растопить вечные льды. Да нет там льдов, я сам запретил себе всё. Я боялся ответственности и настолько глубоко запер себя, что не нахожу выхода, только оправдания. Сейчас, когда ничто непонятно. Ориона бросает из беспамятства в состояние не сказать, что нормальное. Благо истерики Фейт сходят на нет, с каждым днём ей становится лучше. Но что дальше? Сможет ли она достучаться до Короля, а достучавшись, ждёт ли нас всех «долго и счастливо»? Было бы мне тридцать лет, я бы даже не задумывался, рухнул в шторм из страсти, чувств и любви. Но мне перевалило за полторы тысячи лет, а напротив меня стоит малышка, отжившая чуть больше двадцати, с широко распахнутыми глазами, верующая в добрую магию и … я ведь тоже был таким, когда Орион предложил мне бессмертие, но путь длиной в вечность стёр задор, удивление мелочам, восхищение банальным рассветом и звёздным небосводом.

Я снова ей проиграл. Она так легко ломает мою вековую выдержку.

Лёгкий поцелуй с придыханием. Сладкий, как первая земляника, и такой желанный, перерос в требовательный, страстный и жадный. Тонкая корочка льда моей уравновешенности начала покрываться трещинами, а когда оленёнок встала на цыпочки и обвила мою шею руками, не забыв наградить меня нежным стоном, я провалился, только не под толщу ледяной воды, а в кипящую лаву. Подхватив под попу, усадил её на себя. Она резво охватила ногами мою талию. Когда её спины коснулась холодная плитка, она зашипела мне на ухо. А я не мог оторваться от её шеи. Атласная кожа, нежная и такая вкусная, отдавала лёгким ароматом сирени. Я влюбился в этот запах с первого вдоха. Так пахнет летнее утро, тёплое и ласковое солнце греет, но не печет. Запах цветов не терпкий, не раздражает ноздри. Он лёгкий и ненавязчивый, нежный и притягательный. Как после дождя. Она пахла соцветием сирени после дождя.

В забытье я начал насаживать её на себя. До слуха долетел протяжный стон, в кожу спины воткнулись её ноготки.

Проклятье!

Я резко подорвал её вверх, что напугало Талию, и она взвизгнула.

Тяжело дыша, обхватил руками её лицо.

— Почему ты меня не остановила?

— Потому что хочу этого. Хочу этого с тобой, Бастиан.

Ударил кулаком об стену, да так, что треснула и посыпалась на пол вековая плитка. Талия даже не дёрнулась, не закрыла глаза от испуга. Она посильнее закуталась в полотенце, расправила плечи, задрала носик и, придав лицу аристократичный вид, пошла на выход. Уже стоя в дверях, сообщила, что своего добьётся и получит меня рано или поздно, а ещё фраза, выбившая из груди весь воздух, словно меня пробили тараном…

Она видела наших будущих детей.

* * *

Я часто видел её за чтением книг на древнем наречии в окружении слуг. Они объясняли ей правила и помогали в изучении как эльфийского, так и рун. Ловил на себе её взгляды, но старался как можно реже пересекаться, но разве можно спрятаться от ветра живя в горах? А так как Талия была им, неугомонным и неукротимым, то запах сирени, что разносился по всему дворцу, сводил меня с ума. Желание биться головой об стену с каждым днём росло.

Было решено отправиться в Буд’Муглод завтра с рассветом. Проведя тренировку и дав последние указания, отпустил всадников отдыхать. Ещё во время боя я заметил боковым зрением, как дверь приоткрылась, и она проскочила внутрь. Парни, к счастью, заметили её только сейчас. Они присвистнули, я сквозь зубы процедил, что сверну им шеи и переломаю руки, если они